Виктор Романович хотел сказать что-то еще, прижимая меня сильнее, но тут послышался резкий звук открывающейся двери и громкий голос Игоря.

– Виктор Романович!

Мужичина сразу же обернулся, отпуская меня, немного отодвигаясь, и посмотрел на своего непосредственного начальника.

– Слушаю вас, Игорь Николаевич, – улыбаясь, отвечает Виктор Романович, словно ничего тут такого и не было.

– Что здесь происходит?! – но Игоря улыбкой не проведешь, его голос становится ледяным и может заморозить сам айсберг.

– Да ничего такого! – сразу же произносит Виктор Романович. – Просто тут с Лииизой прощаемся! Знаете, вы отнимаете самое ценное у меня!

Игорь переводит взгляд на меня и, скорее всего, сразу же видит мое напуганное состояние, бледное лицо и то, как я прижимаюсь к своему столу.

– О ваших ценностях мы поговорим тоже, поэтому приглашаю в свой кабинет. Помнится, еще неделю назад вы обещали мне отчет о расходах, но почему-то я его не увидел на своем столе.

Глаза мужчины тут же забегали.

– Ну … Я … ээ… – начал тот, не зная, что ответить. Было видно, что он уже явно забыл об этом.

– Пройдемте в наш кабинет, нам нужно с вами серьезно поговорить, – тон Игоря не терпел возражений и явно не сулил мужчине ничего хорошего. – Лиза, а вы собирайтесь, сейчас я пришлю к вам кого-нибудь на помощь, не нужно переносить тяжелое.

Киваю, и, удостоверившись, что я все поняла, Игорь опять смотрит на мужчину:

– Прошу, вместе со мной! Сейчас же!

Они оба уходят из приемной, оставляя меня одну.

Чувствую, как от напряжения дрожат руки, но страх начинает немного отступать. Что за день!

Немного успокоившись, я продолжаю собирать свои вещи. Через минут пятнадцать ко мне приходит один из наших охранников крепкого телосложения. Он-то и помогает мне отнести все вещи в новый кабинет. В коридоре сталкиваемся с бледным Виктором Романовичем, мужчина даже не смотрит в нашу сторону и проходит мимо, что-то бубня себе под нос. Мне становится грустно: все же я хотела, чтобы мы расстались нормально, ведь нам нечасто, но придется встречаться.

Я все же пишу Кате и узнаю, что можно убрать или привезти ей. Она поздравляет меня с повышением и говорит, что очень рада за меня. Некоторые вещи девушка просит ей принести, я не отказываюсь и обещаю сегодня же приехать.

Боссы оставшуюся часть рабочего дня меня не отвлекают, только несколько раз просят принести кофе, а также вызвать кого-либо из сотрудников. В их присутствии все еще охватывает жар, когда их внимание обращено на меня. И я каждый раз успокаиваю себя, что мне все это только кажется, и я должна быть настроена на работу.

Вечером еду к Кате с ее вещами. В этот раз подруга выглядит более веселой, и будущее не кажется ей таким уж не радужным. На первое время муж все же уговорил подругу нанять сиделку, чтобы та помогла с элементарными вещами, хотя подруга очень сопротивлялась.

– Лиз, это же круто, теперь будешь помощницей наших боссов! – улыбаясь, произнесла Катя, словно сама ей никогда не была. – Хотя эта работа не из легких, они бывают теми еще тиранами.

О том, что боссы – тираны, я слышала не понаслышке.

– Но я все равно за тебя рада! Ты справишься, я это точно знаю! И, вообще, такая удача не каждой выпадает, – искренне сказала подруга, обнимая, а потом подмигивая. – Если что, звони, помогу, чем смогу.

– Спасибо, но разве не ты поспособствовала моей удаче?

Катя посмотрела на меня вопросительно, поэтому я продолжила.

– Ну, боссы сказали, что посоветовались с тобой при выборе новой помощницы, – начинаю объяснять я, и чем больше смотрю на Катю, тем больше понимаю, что такого не было.

– Нет, Лиз. Последний раз я разговаривала с ними позавчера, и вопрос о новом кандидате на мою должность даже не поднимался с их стороны, – серьезно ответила подруга.

Червяк сомнения внутри меня начал неприятно шевелиться: все это неспроста, и, возможно, они знают, кто я.

– Просто они говорили, что… это ты, – как заведенная, произношу я, уже не веря своим же словам.

– Нет, Лиз, клянусь, они ничего не спрашивали! – уверяла меня подруга.

А потом резко замолчала, посмотрев на меня с прищуром. И тут я поняла, что уже болтаю лишнее, и сейчас она может о чем-нибудь догадаться.

– Ну, значит, я неправильно поняла, – улыбнулась я, решая перевести тему. – Давай чай попьем, пока не остыл, и бублики покушаем, я в той пекарне купила. И ты мне еще расскажешь, где что лежит.

Больше мы не возвращались к этому вопросу, хотя я чувствовала, что зерно сомнений насчет того, что я что-то скрываю, у подруги появились. Катя также спросила, как у меня обстоят дела с моим, как она назвала, «покровителем». Пришлось изворачиваться и врать, говоря, что между нами только ночь и ничего более. Каждый получает то, что хочет, и я, конечно же, не влюбляюсь в него.