Она только рукой машет.

– Скорее бы уже все сделали, и хочется уже отдохнуть. У них еще вроде командировка прямо на Новый год. Надеюсь, не заставят ехать с ними.

Пожимаю плечами. Неужели они не проведут Новый год со своей семьей? А Катя хочет провести это время со своим мужем.

– Ладно, – вздыхает она. – Давай все же закажем что-нибудь покрепче.

Подруга зовет официанта, и мы заказываем дорогое шампанское. Вечер проходит в хорошей обстановке, мы разговариваем уже о всяких мелочах, много смеемся, вспоминая случаи на работе. Потом за нами приехал муж Кати, и мы немного пьяные (или, может, много) едем по домам.

Я уже хотела попросить меня высадить на ближайшей остановке, чтобы не колесить, ведь мой дом точно не по пути. Но они оба сказали, что обязательно довезут меня до дома, и спорить просто бесполезно. Ехали мы минут тридцать, опять разговаривая и смеясь. Прощаюсь с Катей, благодарю ее мужа и иду к дому.

По свету во всех окнах, кроме моего, понимаю, что весь дом в сборе. А по рядам стоящих машин делаю вывод, что у нас гости. Незваные гости. Так и есть.

Как только переступила порог дома, то сразу же слышу мужской и женский смех, музыку и столб дыма который тянется до самой прихожей.

Как же я ненавижу это! Хочется закричать что бы они выметывались, но приходится только прикусывать язык.

Прохожу дальше, краем глаза вижу, что творится на кухне: там вовсю развлекается Змей со своими друзьями. Трое мужчин, на коленях которых сидели полураздетые сводные, громко смеются над шутками мужчин, а те и рады. Даже отсюда я замечаю, как они их лапают, не скрывая этого.

Мачеха и Змей сидят напротив, она, конечно же, не на его коленях, но сидят они, тесно прижавшись друг к другу и слушая рассказы мужчин, тоже не сдерживая смех. Их даже не смущает музыка, которая шумит на весь дом: смесь шансона и русского рэпа. На столе и с такого расстояния я вижу бутылки водки и шампанского, а также закуски. Чувствую, что ночка сегодня будет явно веселой. Главное что бы меня не трогали.

Направляюсь в сторону своей комнаты, молясь, чтобы меня не заметили. Мне почти удается это сделать, но тут не замечаю, что с другой стороны стоит человек и смотрит на меня. Вскрикиваю от страха. Но человек резко приближается ко мне сразу же скручивает, прижимая свою вонючую руку к моему рту.

– Ну че ты пищишь, сучка, – слышу прокуренный хриплый голос прямо над ухом. – Орать будешь в другом месте и немного попозже…

Хочу закричать, но он не дает. Паника начинает охватывать все тело. Стараюсь вырваться, начинаю брыкаться и иду на отчаянные меры, кусая его ладонь.

– Ах, ты сука! – орет мужчина от боли, за что я тут же в ответ получаю сильную пощечину. – Побрыкайся у меня еще тут!

Больно! Почти до слез, но меня уже сковывает страх и истерика. Почему я не поехала к Кате!?

Мужчина все же не отпускает и тащит ко всей веселой компании.

– Змей, смотри, кого нашел, – толкает меня к Змею. Я не удерживаюсь на ногах и падаю, больно ударяясь коленкой.

Музыка немного утихает, и все смотрят на меня.

– А, Лизонька, а ты зашла к нам на огонек? – обманчиво мило спрашивает Змей.

Мне хочется ответить, что, в отличие от него, я тут живу и имею на это законные основания.

Но я молчу, только начинаю аккуратно вставать, стараясь не опираться на ушибленную ногу.

– Че молчишь, там ты орала хорошо, – меня опять грубо встряхивает тот мужчина.

– Не трогай! – кричу я, стараясь не разреветься прямо тут.

– Ты чет смотрю, больно дерзкая, может, мне укротить твой пыл, а?! – он грубо хватает меня за бедро, щипая. – Будешь у меня покладистой шлюшкой.

Почти вцепляюсь ему в руку, чтобы отцепить ее от моего тела, но чуть не теряю равновесия, неуклюже пошатнувшись, и все присутствующие начинают смеяться.

– Не нравишься ты ей, Сева, Лизонька у нас – чистая девочка, – как непослушному ребёнку объясняет Змей.

– Целка, что ль? – хмурится мужик, а потом смотрит на меня. – Так это даже хорошо, будет приятнее, и морда у нее симпатичная, и тело…. И что целка, а не очередная блядина – вообще ахуенно.

Меня начинает тошнить, я словно товар на рынке, и сейчас хозяин решает: продать меня или нет.

Противно, хочется вымыться от всего этого и больше их никогда не видеть.

– Так, Севый, свои руки быстро от нее убрал! – уже более холодно говорит Змей. – Ее трогать будешь только после меня, а пока тебя ждут лишь шлюхи.

– Ну, Змей, ты че! Не жадничай! – как маленький ребенок запротестовал мужчина. – Я ж чуть-чуть.

– Я, сука, тебе все сказал, или тебе по-другому объяснить? – голос Змея стал более злым. Это почувствовали все остальные, поэтому притихли.

– Понял, понял, Змей. После тебя, – мужчина тоже сдался, предпочитая не спорить с главой.

Теперь взгляд Змея был прикован ко мне, и на его лице расплылась улыбка, как у сытого кота.