Сбросив с себя пиджак и блузку, уверенно иду в ванную комнату, чтобы прижаться к мужу и вышвырнуть из наших мыслей всё то, что мешает нам сейчас жить. Мы приехали сюда друг к другу! Мы хотели быть друг с другом! Воодушевленная и решительная, как пуля, залетаю в ванную комнату, но вдруг резко останавливаюсь в дверях. Большая квадратная ванна с гидромассажем постепенно заполняется водой, а мой муж стоит у стеклянных дверей-купе и задумчиво смотрит на улицу. Он моргает так плавно и медленно, словно где-то глубоко внутри испытывает боль, о которой никогда мне не рассказывал. Я впервые вижу Аверьяна таким одиноким. И происхождение этого одиночества пугает меня не на шутку, ведь мне ничего о нем неизвестно.

– Аверьян? – обращаюсь к нему полушепотом. Когда он поворачивает ко мне голову и одаривает теплым и нежным взглядом, я срываюсь со всех ног и угождаю в его крепкие и любящие объятия. Я не знаю, почему мне хочется плакать, почему вдруг хочется запомнить каждую черточку на его лице и навсегда впитать в себя его неповторимый запах. – Что происходит? – смотрю в его глаза, обвив руки вокруг шеи. – Поговори со мной. Расскажи мне, что тебя тревожит? Я хочу знать, Аверьян. И я должна это знать.

– Я не доверяю Богдану, – отвечает он через несколько секунд. – И это никогда не изменится.

⁂

Аверьян нежно массирует мои ступни под теплой водой, а я лежу напротив, потягивая красное вино из большого бокала на тонкой ножке. Взгляд любимых глаз расслаблен, удовлетворен и ласкает меня каждую секунду.

– Всегда бы так, – шепчу, мечтательно закрыв глаза. – Подальше от города, вдвоем, в тепле, с вином. Принимаем вместе ванну, занимаемся любовью, а потом просто кайфуем, любуясь друг другом. Красота.

– Красота – это ты.

На моих губах расцветает улыбка, и я, надо признать, даже умудряюсь смутиться. Правда, уже в следующее мгновение, когда молчаливая и глубокая задумчивость в глазах Аверьяна вновь напоминает о себе, я приподнимаюсь. Сажусь ближе, создав волну, и за бортики ванны выплескивается немного воды.

– Расскажи мне, что тебя тревожит? – спрашиваю шепотом, обхватив его лицо ладонями. – Я не слепая. Вижу и чувствую, что что-то не так.

– Я уже сказал.

– Этого недостаточно, – улыбаюсь, проведя большим пальцем по его влажным губам. – Мне нужна дополнительная информация.

Аверьян допивает вино из своего бокала и ставит его на деревянный столик, после чего его взгляд становится заметно встревоженным.

– Что-то не так, – тихо говорит он, глядя куда-то сквозь меня. – Что-то происходит. Я чувствую это постоянно, но особенно когда Богдан рядом. По правде говоря, когда он находится в поле моего зрения, мне становится легче, ведь я точно знаю, что он сейчас здесь, а не где-то и занят не пойми чем. Но при этом я ощущаю холод, чувствую, как что-то проходит мимо меня, ускользает от моего внимания. Я не сошел с ума, – поднимает он на меня глаза. – Что-то действительно происходит. Я это чувствую.

– Ты думаешь, Богдан что-то задумал?

Аверьян молча и едва заметно кивает. Он устремляет взгляд в сторону темного стекла, за которым простирается лес и каменистые тропинки. Вдалеке прогуливаются гости курорта: фотографируют белок и себя на фоне сказочных видов, не подозревая, что за непроницаемым стеклом влюбленная парочка принимает ванну.

– Почему не делился со мной своими мыслями?

– Не хотел ворошить то, что твой мозг предпочел уничтожить. И не хотел расстраивать тебя, ведь ты так хотела, чтобы мы с Богданом снова стали друзьями.

– Хочешь сказать, что ты поддерживаешь отношения с ним только ради меня?

– Я должен знать, где он, что происходит в его жизни, чем он занят и какие у него планы. Да, – смотрит он в мои глаза, – я продолжаю поддерживать нормальные отношения с Богданом только ради тебя. Я хочу быть уверен, что он тебе не угрожает. Что он не преследует тебя, не подстраивает бредовые ситуации, когда ты будешь нуждаться в его помощи. Я хожу с ним в тренажерный зал, потом мы сидим в сауне, и я слушаю его трёп: о работе, которая вдруг стала любимой, о лучшей жизни без алкоголя, о молодых и перспективных сотрудниках компании, которых он вдруг начал замечать. А ещё о его девушке, которая очень нравится ему, но он не уверен, что она «та самая». Богдан вдруг стал выражаться словами, которых прежде в его лексиконе не было. Да, он сидел на наркотиках, потом у него поехала крыша, и «бедняге» пришлось проходить лечение от зависимости. Многое могло измениться, но…

– Но?