– Без десяти шесть, – зло сказала она. – Если это Кенгурица…

Это был Рой. Без всяких вступлений Алиция сообщила ему, что на этот раз жертвой оказалась его жена. Рой на том конце провода обезумел совсем не по-датски.

– Или упал на время в обморок, или его вообще хватил удар, – мстительно сказала Алиция, положив трубку.

– Если он убийца, то так ему и надо. Может, теперь, наконец, успокоится.

– А если не убийца, то будешь на коленях умолять его о прощении за нетактичность, – дополнила я. – Я, впрочем, тоже за лень. Много у него будет работы с прощением.

– Заткнись в конце концов и дай пану вставить слово! – сердито сказала Алиция. – И вообще успокойтесь!

– Помощник мой видел черную фигуру, – начал г-н Мульгор. – Фигура прибыла в автомобиле «мерседес». Он владеет радио. Он вести давал до меня. Я телефонировал сюда долгий период, очень долгий период в полноте опасения, что все особы неживы. Потом одна особа мне говорит: пусть пани отцепится. Почему пани? Кенгурица, что это? Почему? Ожидание долгое было?

Мы ему охотно объяснили, кто такая Кенгурица и почему мы так реагировали на звонок. Удовлетворенный, г-н Мульгор продолжил рассказ. Его человек обращал внимание на каждый автомобиль, слоняющийся ночью по территории Аллеред. На счастье, дорог здесь немного. Черная фигура, видимо, пробралась в сад Алиции через владения соседей, а потом, бросив машину, у которой дежурил полицейский, удрала в противоположную сторону. Судя по звукам, там находился второй автомобиль. Видимо, у убийцы был помощник. «Мерседес», естественно, оказался краденым. Его владелец спал блаженным сном и ничего не подозревал – это было установлено сразу.

– Я очень прошу, – с нажимом сказал г-н Мульгор. – Никаких больше гостей!

Алиция с воодушевлением поклялась, что никого больше на порог не пустит.

– Пока поцарапанную голову и пани Белую Глисту я также прошу вон!

Как раз в эту минуту Белая Глиста вышла из комнаты и услышала последние слова.

– Что такое? – спросила она, обращая на г-на Мульгора взгляд удивленной гарпии.

Г-н Мульгор, чтобы не было сомнений, решительным жестом показал на нее пальцем.

– Пани Белая Глиста и тот пан, прошу прочь! Отъезд!

У Белой Глисты занялся дух. У нас тоже. Никому и в голову не приходило, что г-н Мульгор отнесется к услышанному прозвищу всерьез. Мы совершенно не собирались таким образом обнаруживать перед Бобусем и его любимой наши чувства. Много лет употребляемое втайне прозвище было нашей маленькой радостью. Тем более сейчас, когда Белая Глиста отъелась и перестала одеваться в белое.

За Белой Глистой хлопнули двери.

– Ну вот теперь, кажется, уедут, – мстительно сказала Зося.

Сконфуженная Алиция махнула рукой.

– А, пес с ними! Если Бобусь захочет, могу ему в глаза повторить, что я о них думаю. Пожалуй, это и к лучшему, пусть себе не воображают, что я их одобряю.

Г-н Мульгор, не подозревая, что натворил, вернулся к прерванному разговору. Его интересовало, почему Эва в пижаме Алиции оказалась на диване.

Будучи слегка не в себе, мы рассказали ему больше, чем собирались. И о бестактном Джузеппе тоже. Видя, что другого выхода нет, мы рассказали и о встрече Эдека с черным типом в Польше. Г-н Мульгор не выказал удивления, сделал какие-то записи, осудил нашу скрытность, похвалил осторожность и удалился.

Бобусь вспылил настолько, что оставил чек на сумму, равную стоимости магнитофона. Белая Глиста покинула дом, не сказав ни единого слова и ни с кем не попрощавшись. Алиция вложила чек в конверт и выслала на адрес жены Бобуся. В одиннадцать все затихло.

– Я пошла, – сказала Алиция. – Из конторы обзвоню больницы и обо всех узнаю. Смотрите за домом: кто знает, что он еще выкинет?

Часом позже она сообщила нам по телефону, что все чувствуют себя превосходно.

Во второй половине дня г-н Мульгор прислал автомобиль за Павлом. Джузеппе был к его услугам, следовало только удостовериться, что именно он пытался ездить в угольном фургоне по улице Гагарина в Варшаве. Судя по паспорту, когда-то в Польше бывал. Павел разволновался и поехал.

Зося вынула почту из ведерка, служившего почтовым ящиком.

– Тебе, – сказала она. – Похоже, ты этого ждала?

Она критически смотрела на меня, пока я вскрывала конверт, затем добавила:

– Ты случайно не поглупела? Он действительно выглядит весьма импозантно, но в таком состоянии я тебя еще не видела. Кажется, ты наконец выйдешь замуж!

– Поглупеть, конечно, поглупела, – вежливо признала я. – Но в замужестве очень сомневаюсь: жена – это не самое выгодное для меня амплуа, а так не хотелось бы его разочаровывать! Если уж тебе обязательно надо знать правду… то в этом письме должно найтись кое-что о здешних событиях. Не знаю, что именно, но что-то быть должно.