Я проснулась на рассвете. Откуда-то издалека до меня донесся настойчивый, резкий звонок. Я подумала, что подойдет Алиция, и стала мечтать, как когда-нибудь идиотку-Кенгурицу хватит удар – больше в это время звонить некому. Потом я вспомнила, что Алиция спит рядом и, может быть, не услышит, и тоже решила не реагировать. Потом всплыло, что на диване спит Эва, и я подумала, что надо подняться и сказать ей, чтобы Алицию не звала, мол, уехала – на неделю.

Телефон звонил и звонил, и никто к нему не подходил. Я уперлась и решила не вставать ни в какую. Алиция, на счастье, похрапывала, так что ясно было, что жива. Сон у нее всегда был каменный, меня только удивило, как это выдерживает Эва.

Телефон звонил с ужасной настойчивостью и невыносимой размеренностью. Рядом, в комнате Бобуся и Белой Глисты, раздались какие-то приглушенные звуки. От радости, что им пришлось проснуться, я сама чуть не проснулась окончательно. Лежала и ждала, что они сделают дальше.

Тихий скрежет дверей дал знать, что кто-то из них встал и пошел к этому треклятому телефону. Минутой позже, гораздо пронзительней, чем телефон, зазвенел ужасный, полный паники крик Белой Глисты.

В мгновение ока дом наполнился шумом. Мы с Алицией столкнулись лбами в первых дверях, через вторые пропихнулись, одолев нерасторопного Бобуся. Зося и Павел вылетели со стороны кухни. Белая Глиста, съежившись в кресле, закрывала лицо руками и кричала. Телефон звонил.

Эва лежала на диване лицом в подушку, так, как обычно спала Алиция. Если бы Алиция не стояла рядом со мной, я решила бы, что это она. Между лопатками торчала рукоятка тонкого стилета…

– Черт бы тебя побрал с этим спокойным вечером!!! – с горечью крикнула Зося.

– Уже утро, – возмущенно запротестовала я. – О спокойном утре я ничего не говорила!

– Успокой ее, к дьяволу, делай с ней, что хочешь, пусть она заткнется! – рявкнула Алиция, пихая Бобуся к Белой Глисте.

– Что же с этим телефоном, господи, боже ты мой, нужно же куда-то звонить! – разволновался Павел.

– Бога ради, пусть кто-нибудь наконец подойдет!!!

– Скажите этой старой холере, чтобы отцепилась, ко всем чертям! Это Кенгурица! Эва!…

– Пусть пани отцепится, – гневно заорал Павел в трубку. – Все заняты!

Я щупала Эве пульс. Или это была иллюзия, или пульс действительно бился…

– Эва жива!!! Слушайте, она жива! Скорую!!!

– Павел!…

Павел с трубкой в руке, казалось, остолбенел.

– Что? – сказал он. – Ага. Да, снова жертва. Еще жива, нужна «Скорая»! Мы думали, что это Кенгурица… Все равно! Быстрей!…

Он положил трубку, прежде чем Алиция успела ее перехватить.

– Это не Кенгурица, – сказал он. – Это господин Мульгор. Они видели, как убийца приехал. Сейчас будут здесь…

Расстроенная и одновременно взбешенная Зося принесла из кухни громадный котел с водой и вылила его на голову Белой Глисте. Белая Глиста захлебнулась, и крик наконец затих. Алиция осторожно осматривала Эву.

– Посмотри, – с надеждой сказала она, – посмотри, куда он ее пырнул.

Стилет торчал с правой стороны.

– Метил в тебя…

– Идиотка, нет у меня сердца с правой стороны. Ты сама это выдумала! У меня оно слева, как у всех нормальных людей, только немного сдвинуто! Сделала из меня урода на всю Европу!

– Слава тебе господи! Может, она благодаря этому и выживет!…

Белая Глиста обрела наконец дар речи и заявила, что она отсюда немедленно уезжает. Мы все по очереди влезли в лужу воды, которую Зося на нее вылила. Бобусь вообще перестал с нами разговаривать. «Скорая» появилась через пять минут. Г-н Мульгор на пятнадцать минут позже.

– Пустяки, – снисходительно сказал врач. – Порезаны мышцы, и ничего больше. Очень легко лечится. Сейчас заберем.

В половине шестого утра мы уже пили кофе и облегченно вздыхали. Хотя бы раз путаница оказалась чем-то полезной. Моя болтливость спасла жизнь Эве, у которой, слава богу, сердце было на месте. Врач считал, что удар был нанесен не раньше, чем без десяти пять. Мы полагали, что телефон зазвонил как раз в ту секунду, когда убийца занес руку. Это его спугнуло, и он не стал целиться точно, а просто всадил стилет с правой стороны и удрал, уверенный, что на звонок сейчас выйдут.

– На этот раз мы его здорово облапошили, – удовлетворенно заметил Павел.

А меня мучили страшные угрызения совести. Если бы я сразу вскочила к телефону, может быть, сумела бы ему помешать, и Эва не была бы даже поцарапана!

– Главное, что жива, – утешила меня Алиция. – Зато теперь мы знаем, что это не она. Подозреваемых остается гораздо меньше.

– Честно говоря, только Рой и Анита. А также все остальное человечество.

Тут к нам присоединился г-н Мульгор и даже выразил желание выпить кофе, который он предусмотрительно привез с собой. Мы готовы были исполнить любое его желание, только бы он поскорей рассказал, как они узнали, что убийца снова вышел на охоту. Но прежде чем он успел открыть рот, снова зазвонил телефон. Алиция посмотрела на часы.