На то, чтобы договориться с изрядно удивлённым офицером Пятого Отделения, у меня ушло почти полчаса. Всё, чего хотел я — выяснить, зачем нужны те небольшие кусочки плоти, которые Сандал так старательно выковыривал из мёртвых монстров. После чего я собирался решить их судьбу и поехать к себе домой.

А вот чиновник, который представился советником Егоровым, желал услышать от меня всю историю целиком. Особенно его интересовало, как я защитился от сирен.

Смертный оказался упорным — сколько бы раз я не ссылался на родовые техники, секрет которых никак не могу раскрыть, он всё равно продолжал свои попытки.

Сдался только после того, как я начал демонстративно сгребать добычу обратно в ранец, собираясь покинуть представительство Пятого Отделения и разобраться со всеми вопросами где-то ещё.

Вот тогда, из него наконец полилась нужная информации. Сами кусочки упругого материала, извлечённые из тел тварей, он назвал “пастилками”. Забавное слово, которое вроде бы означала тут какую-то сладость. Но в данном случае, подразумевалось образование, которое содержало в себе концентрат силы.

Как я и думал, они широко использовались для усиления оружия и применялись в алхимии. Чаще всего с целью укрепления предметов или придания им необычных свойств. Ещё один вариант — восполнять свою собственную силу. Для этого нужно было сделать надрез, после чего приложить пастилку этим самым местом к куску горного хрусталя на браслете Защитника. А дальше какое-то время подождать, пока вся сила не впитается в энергетический каркас Одарённного.

Были и более быстрые способы, для которых использовались специализированные артефакты, но когда мужчина начал о них рассказывать, я его сразу прервал — сейчас было не до того.

Ценность пастилок зависела от объёма силы внутри. Из сирен Сандал доставал только тёмно-серые и чёрные — первые Пятое Отделение было готово выкупать по сто рублей за штуку, вторые за двести пятьдесят. Следующими, по объёму сконцентрированной внутри силы, шли синие, которые канцелярия забирала уже по четыреста. А вот красные, видимо встречались намного реже — их выкупали в диапазоне от двух до пяти тысяч — в зависимости от насыщенности оттенка.

Если подумать, не так много. Но это только в том случае, если рядом болтается призрачный ястреб, всегда готовый залезть в чужой кошелёк. А в целом, на зачистке Пробоев, наверняка можно было неплохо зарабатывать.

Я решил не привлекать к себе ещё больше внимания и сбыл с рук половину пастилок, получив взамен пачку чуть помятых банкнот. Ещё раз отклонил предложение открыть секрет защиты от сирен и достав дарфон, вызвал машину. К сожалению, не домой, а в университет. Там можно помыться, а одежду я куплю по дороге.

Мрачный Егоров дождался, пока я закончу разговор и предпринял ещё одну попытку.

— Послушайте, господин Афеев. Вы бы знали, сколько из-за этих сирен там погибло Защитников. Пробои потому и не могут закрыть. Они все слишком близко и твари эти сладкоголосые постоянно туда-сюда шастают. Даже днём опасно, слишком много растительности.

Явившийся сюда поручик Лотов, который стоял прислонившись спиной к стене около выхода и внимательно наблюдал за происходящим, неожиданно поддакнул.

— Мы их даже с воздуха пробовали достать. Настоящую бомбардировку устроили. Всё спалили, к бесам, а потом ещё артиллерией прошлись.

Сандал, который сейчас сидел на столе Егорова, с интересом повернул голову, одним глазом пялясь на военного, а я уточнил.

— И как?

Офицер удручённо вздохнул.

— Ну как. Пять Защитников, что вошли в Пробой, оттуда уже не вышли. Подготовлены вроде были. Артефакты ментальной защиты все купили, особые контракты заключили. Но погибли. А растительность через сутки восстановилась. Около Пробоев всегда так — энергии столько, что всё прёт в рост. Полностью спалить всё вокруг и оставить голую землю не выходит.

На словах об “особом контракте”, статский советник недовольно глянул на военного и я понял, что мне всё же недоговаривают. Возможно пастилки внутри этих сирен и самые обычные, но вот по своему уровню угрозы они точно отличались от других монстров.

— А на что именно, они этот особый контракт подписывали?

Вопрос я задал Лотову, но смотрел при этом на Егорова. И тот отлично понял намёк. Сразу же кивнув, вытащил из ящика стола какие-то бумаги.

— На очистку Пробоя Санкт-Петербурга под номером шестнадцать. Того самого, что забит сиренами. А вы их, господин Афеев, случайно не всех извели?

Вот же хитрая змея. Локки бы оценил. А потом сожрал с потрохами, будь на моём месте.

— Только часть. Они, знаете-ли не только голосом сильны.

В глазах чиновника снова блеснул интерес и он указал на бумаги.

— Если что мы и с вами можем подписать контракт на очистку Пробоя. На пятьдесят тысяч, например. И столько же сверху, если расскажете, как именно защищались от сирен.