— Да, это тоже всё наворовано, не спорю. Но ты забирал только у тех, кто мог позволить себе такие потери. И то, половину. А не выкидывал никого на улицу.

Ястреб перелетел на стол и отвернулся, делая вид, что смотрит в окно.

— Та-а-ак. Ничего не хочешь сказать?

Сандал меня упорно игнорировал. Делал вид, что слеп, глух и вообще сделан из камня.

— Ладно, Кронос с тобой. Поехали, нанесём визит вежливостим одному смертному.

Встав на ноги, я вспомнил ещё кое-что и глянув на радостно хлопнувшую крыльями птицу, уточнил.

— Кстати, зачем тебе понадобилось столько женских трусов? И куда ты их все спрятал?

-----

Вопрос дня: Что Сандал сделал с честно стянутым женским бельём?

На этот вопрос ястреб не ответил — предпочёл снова уйти в глухое игнорирование. Зато среагировал на второй — откуда он взял те деньги, что притащил, когда я уже был в комнате. Показал мне воспоминание о мужчине, который засовывал в сейф стопку банкнот, приговаривая что-то вроде “вы все рано или поздно платите, сукины дети”.

Из этого самого сейфа, спрятанного за шкафом его кабинета, Сандал и умыкнул все имеющиеся деньги. Достаточно солидную сумму, надо сказать — точно я пересчитывать не стал, но навскидку в пачках было не меньше двадцати тысяч рублей. Ещё около трёх тысяч он добыл за то время, пока я пил кофе на перекрёстке. Пожалуй, по местным меркам, я теперь считался относительно богатым студентом.

Вот что делать с украшениями, я не знал. Цепочки, кольца, серёжки, части золотой статуи. Достав из саквояжа ухо, я покрутил его в руках. Никакой силы внутри или других намёков на его связь с божественной мощью. Зачем они тогда проводили тот странный ритуал? На что рассчитывали?

Увидев, что я разглядываю кусок статуи, ястреб снова отвернулся, смотря в окно. Я же забросил золото обратно. Скорее всего, драгоценности тоже тянули на изрядную сумму. Но пока я не знал, кому всё это можно продать. А ещё не совсем понимал, что с ними делать прямо сейчас? Просто оставить в комнате, казалось не слишком разумной идеей. Дверь хлипкая, замок простой — при желании сюда может вломиться кто угодно. Не говоря о том, что у сторожа скорее всего были ключи.

Подняв голову к потолку, покосился на Сандала.

— Давай, отрабатывай свою промашку со статуей. Перетащи всё это наверх и оставь между перекрытиями.

Спутник прислал импульс возмущения. Мол, он и так старался, пока всё это воровал. А теперь его же заставляют выступать в роли грузчика. Но поняв, что я никак не реагирую, всё-таки принялся за дело.

Думаю, основную роль тут сыграла поездка — Сандалу было интересно, куда мы направимся и зачем. А пока вопрос с украшениями не будет решён, с места мы точно не сдвинемся.

Подождав, пока негодующий ястреб перетащит всё в укромное место, я взял в руки саквояж и двинулся к выходу. Да, впереди ждало важное дело, но никогда не знаешь, когда перед глазами окажется что-то действительно ценное.

Спустившись вниз, сразу двинулся к кабинке сторожа. Но передо мной вклинилась ещё одна фигура — крепкий студент в костюме с зализанными волосами. С размаху бахнул ключи в окошко зарешечённой кабины, сопроводив действие словами.

— Митрофаныч, подержи пока у себя. В ночи вернусь.

Проводив его глазами, я решил провести испытания интеллектуальной мощи Сандала и отдал тому команду подпортить борзому смертному жизнь. Единственное условие — без членовредительства. А потом подошёл к кабинке с мрачным мужчиной внутри.

— Можно как-то вызвать сюда машину? Мне нужно съездить в одно место.

Тот хмуро глянул на меня и скривился в гримасе.

— Куда? Ежели за город, это рублей в тридцать встанет, а то и больше.

Намёк на отсутствие денег был слегка оскорбителен, но я сдержался. К тому же, если отталкиваться от его предыдущих слов, этот смертный пусть и немного, но переживал за честь Афеева.

Я продолжал молча смотреть на него и мужчина пожал плечами.

— Дело твоё, Афеев. Будет тебе машина.

Взявшись рукой за какой-то предмет внизу, с иронией уточнил.

— Может княжеский класс вызвать? Раз кататься, то с роскошью.

Если он надеялся пробить броню моей невозмутимости, то это зря.

— Полностью согласен. Вызывайте.

Тот на мгновение замер, но потом поднёс к уху странный предмет, к которому тянулся извивающаяся верёвка, что тут вроде бы называли шнуром. И принялся проделывать какие-то манипуляции внизу.

О том, что это какое-то средство связи, я догадался. Но только после того, как смертный заговорил, обращаясь к другому человеку, понял, как оно работало. Что-то вроде раковин Нептуна, которые он выдавал своим приближённым. Те могли быть на разных концах света, но всё равно слышали друг друга. Конечно, если находились в воде — на суше эти артефакты работать сразу переставали.