– Это единственная еда, в которой я могу быть уверена, что ее не отравили, особенно учитывая Орена на раздаче. – Я принялась чистить апельсин.

– Ох, блин! – Имоджен перекинула три куска ветчины на мою тарелку. – Она права. Тебе понадобятся все силы, чтобы ездить верхом, особенно на таком большом драконе, как Тэйрн.

Я посмотрела на ветчину. Имоджен ненавидела меня так же сильно, как и Орен. Проклятье, это она сломала мне руку и выбила плечо в день оценки.

«Ты можешь ей доверять», – сказал Тэйрн, и я вздрогнула, роняя апельсин.

«Она меня ненавидит».

«Перестань со мной спорить и съешь что-нибудь».

И снова его тон не подразумевал отказа.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Имоджен. Она склонила голову и вызывающе прищурилась.

Что ж, я опустила взгляд в тарелку, отпилила вилкой кусок ветчины, забросила его в рот и начала жевать, сосредоточившись на разговоре за столом.

– Какая у тебя печать? – спросила Рианнон у Эмери.

Поток воздуха пронесся над столом, дребезжа стаканами. Манипуляция воздухом. Понятно.

– Эпическая сила, – Ридок расширил глаза. – А сколько воздуха ты можешь переместить за раз?

– Не твое дело. – Он едва удостоил Ридока ответным взглядом.

– Сорренгейл, после того как сегодня закончатся занятия, ты моя, – заявила Имоджен.

Я сглотнула, отправляя кусок ветчины в желудок.

– Что?

Она снова вперилась в меня своими бледно-зелеными глазами.

– Встретимся в зале для поединков.

– Я уже работаю с ней… – начала было Рианнон.

– Хорошо. Но мало. Мы не можем позволить ей проиграть ни одного вызова, – возразила Имоджен. – Я собираюсь помочь тебе накачаться. Нужно укрепить связки и мышцы вокруг твоих суставов перед возобновлением испытаний. Только так ты сможешь выжить.

Я почувствовала, как дыбом встают волоски на шее.

– И с каких это пор тебя волнует мое выживание?

Это ведь не из-за отряда. Не может быть. Учитывая, насколько ей было наплевать раньше.

– С сегодняшнего дня, – ответила она, сжимая вилку в кулаке, но едва уловимый взгляд в сторону помоста в конце зала выдал ее с потрохами. Она беспокоилась не от душевной доброты. Что-то подсказывало мне, что это был приказ. – На утреннем построении отряды будут уплотнять. В каждом отделении останется по два, – продолжила она. – Аэтос сохранил в живых наибольшее число своих первокурсников – отсюда и нашивка, – поэтому ему разрешат сохранить отряд, но мы, вероятно, получим еще несколько человек, когда расформируют менее успешные.

Как можно незаметнее я посмотрела вправо. Взгляд проскользил мимо других столов Четвертого крыла к помосту, где сидел Ксейден со своим заместителем и командирами секций, включая Гаррика, чьи плечи выглядели так внушительно, будто он должен был занимать по меньшей мере два места за столом. Гаррик первым посмотрел в мою сторону с явным… Что это? Беспокойством? Затем он отвел взгляд.

Единственная причина, по которой Гаррик мог бы беспокоиться, – теперь он знал. Он знал, что моя судьба связана с судьбой Ксейдена.

Мой взгляд метнулся к Ксейдену, и грудь сжалась. Такой. Охренительно. Прекрасный. Видимо, моему телу было плевать, что он самый опасный в квадранте, потому что по венам тут же разлилось тепло, обжигая кожу.

Он чистил яблоко кинжалом, снимая кожуру одним длинным движением, и лезвие даже не дрогнуло, когда Ксейден поднял глаза, и его взгляд встретился с моим.

Голову начало покалывать.

Существовала ли хоть одна часть моего тела, которая физически не реагировала на его взгляд?

Он бросил взгляд на Имоджен и снова на меня, и это все, что мне было нужно, чтобы знать наверняка. Он приказал ей тренировать меня. Ксейден Риорсон теперь занимался тем, что сохранял жизнь своему смертельному врагу.

* * *

Несколько часов спустя, после формирования отрядов и зачитывания списка погибших, все всадники первого курса Четвертого крыла стояли перед своими драконами на поле в только что выданной кожаной форме.

Здесь кожа была толще, чтобы защищать всадника во время полета. Я застегнула куртку с длинными рукавами поверх своей чешуйчатой брони.

И в отличие от нашей обычной униформы, которую можно было подгонять под себя, на кожанках для полета не было никаких знаков отличия, кроме звания на плече и лидерских обозначений. Никаких имен. Никаких нашивок. Ничего, что могло бы выдать нас, если мы окажемся разлучены с нашими драконами в тылу врага. Только множество ножен для оружия.

Я старалась не думать о том, что когда-нибудь, возможно, буду участвовать в военных действиях, и сосредоточилась на организованном хаосе, который творился на летном поле этим утром. Я не могла не замечать, как другие курсанты смотрят на Тэйрна, или как его обходят стороной другие драконы. Честно говоря, если бы на меня так скалили зубы, я бы тоже отступила.

«Нет, не отступила бы, потому что это не в твоей натуре. Ты осталась и защищала Андарну».