Я попыталась сдвинуться на кровати, чтобы сесть, но боль в руке напомнила, что не так давно в ней засел кинжал. Теперь она была перебинтована.

– Сколько швов?

– Одиннадцать с одной стороны и девятнадцать – с другой, – он выгнул темную бровь и подался вперед, облокотившись на колени. – Ты превратила в оружие апельсины, Вайоленс?

Я с трудом переползла в сидячее положение и пожала плечами.

– Работала с тем, что есть.

– Раз уж ты выжила – мы выжили, – не могу ругать тебя за это и не стану спрашивать, откуда ты всегда знаешь, с кем будешь сражаться на вызовах. – В его взгляде явно читался гнев, но была и нотка облегчения. – Благодаря тому что ты сказала Ридоку, Эметтерио успел доставить Джека сюда вовремя. К сожалению, он в пяти койках от тебя – и выживет, в отличие от второкурсника в ряду от вас. Могла бы его добить и избавить нас от драмы.

– Я не хотела его убивать. – Я попробовала размять плечо. Болит, но не вывихнуто. И на лице все еще пульсировали отдельные участки. – Я просто хотела не дать ему убить меня.

– Надо было сказать мне, – сорвалось с его губ обвинение.

– А ты бы не мог сделать ничего, только выставил бы меня слабачкой, – я прищурилась. – Да и что-то уже несколько недель тебя попробуй еще найди. Если бы я не знала, подумала бы, что поцелуй тебя напугал.

Проклятье. Вот это я говорить вроде не собиралась.

– Оставим это в прошлом.

В его глазах что-то сверкнуло, но на лице тут же снова воцарилась холодная маска безразличия.

– Серьезно? – Надо думать, раз он так долго этого избегал.

– Это была ошибка. Мы с тобой будем служить вместе до конца жизни, никуда друг от друга не денемся. Связь – пусть даже только физическая – будет колоссальной оплошностью. Об этом нечего и говорить.

Я с трудом удержалась, чтобы не вцепиться себе в грудь – проверить, на месте ли органы, раз меня только что выпотрошили всего за четыре фразы. Но ведь ему понравилось не меньше, чем мне. Я была там, я бы ни с чем не спутала этот… энтузиазм. Но может, все дело в чураме.

– А если я хочу поговорить?

– Тогда милости прошу, но это еще не значит, что я обязан участвовать в этом разговоре. У нас обоих есть свои границы, и это будет моя, – от его тона, который не предполагал споров, у меня все внутри перевернулось. – Я соглашусь, что у меня плохо получилось поддерживать дистанцию, и если сегодняшней выходкой ты намеревалась привлечь мое внимание, то поздравляю. У тебя получилось.

– Не понимаю, о чем ты. – Я скинула ноги с койки.

Нужно было найти сапоги и убраться отсюда, пока я не выставила себя еще большей дурой.

– Оказывается, я не могу доверять Лиаму, который не сообщил о смертельной опасности, и не могу доверять Рианнон, которая недостаточно хорошо тренировала тебя, раз Барлоу так легко положил тебя на лопатки, и с этого момента я все беру на себя.

– Что берешь на себя? – я прищурилась.

– Все, что касается тебя.

На следующий день, в часы, когда мы бы занимались полетами, если бы не завывающие ледяные ветра, Ксейден вызвал меня на мат. К счастью, на этот раз в рубашке, поэтому меня не отвлекало то, что под ней. Нет, мало того что он надел боевую защиту и сапоги, он и вооружился до зубов – не меньше, чем десятком кинжалов в десятке ножен.

Это же токсично, что меня так притягивает этот его вид? Наверняка. Но сто́ит только взглянуть – и температура сама так и подскакивает.

– Не бери свои кинжалы, – велел он, и почти десяток всадников оглянулось на нас с других матов.

Хотя бы Лиам тренировался в паре матов от нас, с Даином. Большинство отрядов тоже собралось здесь, пользуясь внезапным свободным временем, поэтому, к счастью, все были заняты тренировками, вместо того чтобы пялиться на нас.

– Но ты же вооружен, – я выразительно показала глазами на его многочисленные ножны.

– Либо ты мне доверяешь, либо нет, – он слегка закинул голову, еще больше обнажая метку, вьющуюся по его шее.

Той самой, что я ласкала рукой, пока он прижимал меня к крепостной стене больше месяца назад.

Так, все. Не думать об этом.

Но мое тело вспоминало без труда.

Я сделала долгий выдох, отошла к краю мата, достала все свои кинжалы и все выигранные и выложила их на полу.

– Разоружилась. Теперь доволен? – Я повернулась к нему и подняла руки. Длинный рукав скрывал бинт на руке, но рана напоминала о себе. – Хотя можно было бы и подождать пару дней, пока у меня рука не восстановится.

Швы тянули, но вообще бывало и хуже.

– Нет, – он покачал головой, обнажил один из кинжалов и двинулся на меня. – Врагам насрать, ранена ты или нет. Они будут этим пользоваться. Если не знаешь, как сражаться через боль, погубишь нас обоих.

– Ну ладно, – я раздраженно сменила стойку. Откуда ему знать, что мне всегда больно. Это уже моя зона комфорта. – Здесь ты прав, признаю.