– А что мне мешает с тобой позабавиться, пока они там перетирают? – зло продолжает он и резко опрокидывает меня на диван, хотя старший Симягин запретил это делать. – Я быстренько тебя попользую, никто и не узнает. Ты же не скажешь своему будущему муженьку об этом маленьком приключении, а то вдруг он не захочет жениться на тебе?

Брыкаюсь ногами из последних сил и вырываюсь так, что верёвки на запястьях стирают кожу до крови. Если этот урод что-нибудь со мной сделает… Даже представить страшно, как с этим жить дальше. Смрадное дыхание обжигает моё лицо, а сверху наваливается тяжёлое тело. Внутренне кричу, посылая куда-то вовне волны ужаса и отвращения.

Кажется, что меня слышит сама вселенная: внезапно дышать становится проще, а затем перед помутневшим взглядом появляется Сергей, зыркая на меня так недобро, словно явился из глубин моего подсознания, в котором только что упрекала себя за глупое бегство.

– Катя, быстро домой и больше от меня ни на шаг! – внешне спокойно произносит мой ангел-хранитель, глядя куда-то вовне отрешённым взглядом, словно Будда, познавший истинный дзен.

Но я-то знаю, что сейчас внутри мужчины полыхает настоящее смертоносное пламя: от него веет такой злой решительной силой и опасностью, что мне становится по-настоящему жутко. Даже в багажнике джипа братцев Симягиных было спокойнее.

Перевожу взгляд, пытаясь сфокусироваться, и вижу Мелкого, ошалело сидящего на полу и усиленно вытирающего кровь, хлещущую из носа и прямо на белоснежный ворсистый ковёр, оставляя на нём багровеющие яркие пятна. Почему-то я не в силах отвести взора от этих абстрактных клякс, глядя на низ словно заворожённая. Как только Сергей появился рядом, все резервы организма, сила воли и адреналовое бесстрашие покидают меня разом.

Взмываю над диваном будто по волшебству и с трудом стараюсь удержаться на ногах, которые так и норовят подогнуться. Кляп исчезает будто сам собой, дышать становиться проще, следом за этим свобода возвращается и к рукам.

– Девочка моя, они тебя обидели? – слышу ласковый шёпот в самой глубине сознания, но даже не реагирую, прижимаясь к своему спасителю и подрагивая всем телом.

Мне кажется, что сейчас меня ни за что не оторвать от этого сильного надёжного мужчины, который почему-то приехал прямо среди ночи в это звериное логово, чтобы спасти такую дуру, как я.

– Слышь, мужик, мы твою шаболду даже не трогали! – раздаётся невдалеке напряжённый голос Марата. – Видишь, всё с ней в порядке, как и обещал, так что брату моему зря ты нос сломал, за это придётся ещё накинуть. На ринопластику Мелкому.

– Катя, малыш, иди на улицу. Около ворот мои люди, не бойся. Там ты будешь в безопасности. Ну не реви… – шёпот Сергея сменяется нежным поцелуем, стирающим побежавшую по щеке предательскую слезинку. – Всё будет хорошо. А теперь мне надо поговорить по-мужски с этими… кхм… уважаемыми господами.

Лёгкий шлепок по попке задаёт мне направление в сторону выхода. На секунду оборачиваюсь, чтобы взглянуть на возлюбленного, но считываю в его полыхающих ледяным пламенем глазах безмолвный приказ, которому нельзя не последовать. Мой мужчина знает, что делать, и глупо в нём сомневаться…

Глава 25

Глазами Сергея

Сканирую взглядом Катю от пяток до макушки: синяков нет, одежда в порядке, мордаха бледная, но это нормально. Наверное, можно бы выдохнуть: успел как раз вовремя, ведь этот урод, который подмял под себя её хрупкое тельце, сейчас отплёвывается кровью, а ширинка, к его счастью, застёгнута.

Но даже страшно представить, что с ней произошло по дороге сюда. Непременно узнаю у неё всё в подробностях, пусть они будут и болезненны для нас двоих, но я просто обязан быть в курсе того, что с ней произошло. Никогда раньше не брал на себя ответственность за других людей, не будучи уверен, что могу хоть что-то решать в своей собственной жизни. Но с Катей всё иначе. Она – моя нежная, беззащитная, хоть и весьма долбанутая девочка!

Выпирающие хрупкие лопатки подрагивают под моими ладонями, но заставляю себя повернуть малышку к выходу и даже ускорения ей придаю, хлопнув по попке. Сейчас она должна быть как можно дальше отсюда. Рамиль за ней присмотрит: у него в чемодане и аптечка, и коньяк, и даже сменная одежда. Да и мне проще будет договариваться, если голова будет холодной.

Я отлично понимаю, что с территории «замка» моя малышка не уйдёт, если Симягины не получат залог. Поэтому достаю из кармана блестящий камушек, играющей даже в тусклом свете всеми переливами и гранями, делая прокуренное пространство ярче и светлее. Кажется, на этих неандертальцев действует, что бусы на индейцев: глаза вспыхивают алчным светом, а черты лица становятся расплывчатыми, словно тёплый воск.

– Неужели эта сучка настолько хороша, что за неё не жаль отдать такую красоту? – придыхает Марат, заворожённо любуясь бриллиантом.

– Бля, брателло, давай грохнем этого козла, который мне нос сломал, отберём у него все стекляшки, а потом ещё и девку трахнем, да так, чтоб на его труп пялилась… – ебануто похихивает Мелкий.