Когда за дело берется ведьма-артефактор с маниакальной тягой к взрывам, а спонсирует и защищает ее древний эльфийский принц, чья магия способна гнуть пространство, обычный магазинчик в Нижнем Городе неизбежно превращается в неприступную цитадель.

Вместо хлипких гнилых досок мы установили панели из мореного дуба, укрепленные вороненой гномьей сталью. Витрины теперь защищало не простое стекло, а кристаллизованная иллюзия — разбить ее было невозможно, потому что физически она находилась в другом измерении. Но главной нашей гордостью стали охранные контуры. Раэлар вплел свою первобытную тьму в мою хаотичную магию, создав защитную паутину такой плотности, что любой незваный гость, попытавшийся войти без стука, рисковал остаться без конечностей, а то и без рассудка.

Новый статус требовал нового ассортимента.

Мы больше не продавали приворотные зелья для глупых служанок или амулеты от сглаза для торговцев рыбой. «Мастерская Гроули и Партнера» быстро и уверенно монополизировала темный рынок Нижнего Города.

Наш творческий тандем оказался пугающе эффективным. Моя человеческая, изворотливая изобретательность создавала форму, а колоссальная, тысячелетняя темная магия Раэлара наполняла ее содержанием. Я придумывала механизм, а он вливал в него концентрированный хаос.

Так на свет появились «Слезы бездны» — небольшие стеклянные шарики, которые при ударе создавали зону абсолютного звукового и визуального вакуума, идеальные для работы наемных убийц. Мы ковали кольца «Теневого шага», позволяющие носителю на три секунды слиться с мраком. Мы создавали клинки, отравленные эльфийским холодом, раны от которых не затягивались месяцами.

Слухи разлетелись по трущобам быстрее лесного пожара. Вскоре к нам потянулись самые опасные, богатые и отчаянные ублюдки столицы. Главы воровских гильдий, капитаны наемников, контрабандисты и даже опальные аристократы из Верхнего Города, прячущие лица под глубокими капюшонами.

Лавка стала культовым местом. Здесь пахло большими деньгами, смертельной опасностью и... страхом. Потому что каждый, кто переступал порог, инстинктивно чувствовал давящую, хтоническую ауру моего «Партнера».

Был вечер пятницы, и торговый зал был полон народу.

Я стояла за прилавком из цельного куска черного камня, одетая в узкие кожаные штаны и корсет из темного бархата. Мои волосы были заплетены в сложную косу, а на шее красовался широкий кожаный чокер. Он был не просто данью моде Нижнего Города — он скрывал свежую, пульсирующую метку в виде полумесяца и пару багровых синяков, которые Раэлар с каким-то маниакальным удовольствием оставил на мне прошлой ночью.

Сам владыка находился в задней комнате мастерской, занимаясь огранкой черных алмазов, но наша связь гудела на краю сознания. Я чувствовала его постоянное, тяжелое, собственническое внимание. Он был подобен дракону, дремлющему на горе золота, который краем глаза всегда следит за своей самой драгоценной жемчужиной.

В лавке находилось около дюжины клиентов. Все они вели себя подозрительно тихо, переговариваясь вполголоса и стараясь не делать резких движений.

Все, кроме одного.

Гарек по прозвищу «Мясник» был главарем банды «Медные Кинжалы», контролирующей портовые доки. Это был огромный, обрюзгший орк-полукровка с лицом, напоминающим отбивную, и самомнением размером с королевский дворец. Он привык, что в Нижнем Городе перед ним заискивают, и, видимо, не удосужился обновить свои знания о том, кто теперь держит эту лавку.

Гарек протиснулся к прилавку, грубо растолкав пару мелких контрабандистов, и с грохотом бросил на черный камень тяжелый кожаный кошель.

— Эй, ведьма! — его густой, пропитый бас разнесся по помещению, заставив остальных посетителей нервно вздрогнуть. — Я слышал, ты теперь делаешь игрушки покрупнее. Мне нужна дюжина твоих «Слез Бездны» и пара парализующих амулетов. И живо, мои парни не любят ждать.

Я медленно подняла на него взгляд, не прекращая полировать замшевой тряпочкой небольшое кольцо.

— Добрый вечер, Гарек, — мой голос был ровным, холодным и подчеркнуто вежливым. — Дюжина «Слез» обойдется тебе в триста золотых, амулеты — еще полтинник. Итого триста пятьдесят. Оплата вперед.

Орк громко фыркнул, обнажая гнилые клыки.

— Триста пятьдесят? Ты совсем рехнулась, девка? Твоему мусору красная цена сотня в базарный день.

Он наклонился вперед, опираясь своими огромными, грязными лапищами на мой идеально чистый прилавок, и навис надо мной. От него разило кислым элем, потом и немытым телом.