Я просовываю руку между дверями лифта, удерживая их открытыми легким нажатием. Но не захожу.

Зайди в ебаный лифт.

Нет. Я не могу. Потому что внезапно у меня возникает это ужасное, тошнотворное чувство, что Иэн здесь, вернулся в хранилище. Что он разорвет Орфея на части, как Эроса. Наконец-то покончив со своей непослушной ошибкой.

Сумка выскальзывает из моих пальцев и с грохотом падает на пол. Я уже на полпути к двери хранилища, когда двери лифта закрываются у меня за спиной. Дрожащими пальцами набираю код и дергаю дверь на себя в ту же секунду, как отщелкивается замок.

Я лечу вниз по лестнице. Почти не думая, почти не дыша.

Очередной хриплый, болезненный крик прорезает тишину, и единственными звуками остаются биение моего сердца и безумный стук шагов по лестнице.

Я промахиваюсь мимо последней ступеньки на пролете и скольжу, больно приземляясь на копчик. Шиплю от боли, но продолжаю идти.

Звучит так, будто Иэн пытает Орфея там, внизу. Может быть, он прямо сейчас режет его на части, с ужасающей силой отрывая конечности от тела, движимый безумием или яростью. Я не знаю, что буду делать, когда доберусь туда. Но мысль об идеальном теле Орфея, о его лице, настолько прекрасном, что оно могло бы быть святым, разрываемом на куски, сводит меня с ума.

Дверь хранилища всё еще открыта.

Я врываюсь внутрь с колотящимся сердцем и горящими легкими. Спина ноет от падения, но теперь я здесь.

Я спасу его. Я должна.

Двери открыты, как и прежде. Я останавливаюсь у комнаты Эроса и заглядываю внутрь, видя лишь останки его прекрасного механического тела. Стискиваю зубы. Осталась только одна комната. Дверь приоткрыта.

Сдавленный стон пронзает тишину. Теперь он звучит отчетливее, и в его агонии явно слышится человеческое.

Адреналин бьет ключом, когда я пересекаю коридор. Это должен быть Орфей, умирающий. Орфей с темнеющими глазами. Нет, нет, нет, только не так. Не до того, как у меня появится шанс…

Переступив порог, я замираю.

Замешательство сковывает меня, и я тупо смотрю на развернувшуюся передо мной сцену.

Иэн сидит привалившись спиной к дальней стене, вытянув перед собой ноги. Он тяжело дышит, делая короткие, надрывные вдохи. Обычно такой ухоженный и безупречный, сейчас он поразительно растрепан. Черные кудри падают на мертвенно-бледный лоб. Рубашка помята и расстегнута, воротник скомкан. Его болезненное лицо залито потом. Глаза налиты кровью. Из одной ноздри густо капает кровь, пачкая рубашку.

С запозданием до меня доходит запах, едкий и металлический: пот и тошнотворный душок страха.

Кажется, он медленно замечает меня, приподнимая голову лишь настолько, чтобы взглянуть на меня сквозь полуприкрытые веки.

— Кит?

— Иэн. — Я подхожу ближе, не до конца уверенная в том, что вижу. И тем более не представляя, что сказать. Подойдя так близко, что его запах почти вызывает рвотный рефлекс, я останавливаюсь. Мне кажется, он, возможно, обмочился. Его глаза снова закрылись; он дышит медленно, но ровно.

— Иэн, — снова зову я. Но мой голос звучит слабо, неуверенно и срывается. — Какого черта произошло?

Его глаза распахиваются.

— Кит, — хрипит он. — Помоги мне.

Ветер завывает далекую песню повсюду вокруг нас.

Я остаюсь стоять там же, где и была. Я ничего не буду делать, пока не пойму, что, блядь, происходит.

— Что случилось, Иэн?

Но он лишь смеется — сломленным, безумным смешком.

— Иэн, — рявкаю я, слыша свой голос словно издалека.

— Либо помоги мне, — говорит он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня прямо. Он удерживает мой взгляд сквозь влажные ресницы — от пота или слез, я не могу понять. — Либо уходи, блядь.

Каждый мой инстинкт кричит подчиниться. Иэну явно больно, он в бреду.

— Что тебе нужно? Скорую?

Он стонет, закрывая глаза.

— Нет, нет… Я всё проебал, Кит. Я всё проебал.

Я стискиваю зубы. Ладно. Раз он ничего не собирается мне рассказывать, тогда мне стоит уйти. Что бы там ни случилось с Иэном, теперь это его ебаная проблема. Скорее всего, он пришел домой в стельку пьяный, забрел сюда, отключился и обоссался.

Но что-то в его глазах заставляет меня остаться. Что-то более темное, что-то острое.

— Где Орфей?

Иэн смеется — очередной леденящий душу, безумный лай.

— Где Орфей? Господи, блядь. Он обвел тебя вокруг пальца, а ты даже не… — Его голова откидывается на стену, голос затихает, глаза по-прежнему закрыты. — Забудь. Отъебись и оставь меня здесь.

В горле встает ком.

— О чем ты, блядь, говоришь?

— Или можешь остаться, — бормочет Иэн. — И сама всё узнаешь.

С меня хватит его эгоистичного дерьма. Я опускаюсь на колени рядом с ним, грубо хватаю за плечи и трясу. Его глаза, покрасневшие по краям, резко распахиваются.