Никогда не думала, что искать то, сама не знаю что, настолько сложно. За баром лежала уйма мешочков: с травами, амулетами и заговоренной солью. Я хранила в них медяки и оставленные в залог полудрагоценные камни, записки, переданные постояльцами для друзей, родственников и врагов, огарки свечей и долговые расписки. В поисках пришлось переставить все бутыли и отодвинуть бочки, ощупать каждую пядь столешницы и заглянуть во все углы. Я даже проверила подоконник и ажурные занавески. Пусто! Могла бы сразу догадаться – никто чужой за бар не зайдет – охранные амулеты оглушат любого, кто переступит невидимую линию, отделяющую стойку от зала.

   У Диаза дела продвигались немногим лучше: перевернутые столы и лавки топорщились деревянными ножками, вязанки лука и чеснока кучей лежали посередине таверны, окна осуждающе смотрели на нас пустыми рамами – охотник отодрал даже удерживающие стекла рейки.

   – Фая нас убьет! – выдохнула я, с ужасом осматривая наведенный кавардак. – Особенно, если мы ничего не найдем!

   – Нашел, - сам того не зная спас нас Сова, спикировал с лестницы и тяжело грохнулся на пол.

   Я осторожно выползла из-за бара, с расстояния в несколько шагов осмотрела черный мешочек в его клюве и боязливо поежилась:

   – Опять по мою душу?

   – Нет, - фамильяр с отвращением бросил находку на пол и поморщился. - Этот мышиный.

   На этот раз краснеть не пришлось – не зря Сова четыре года кряду вбивал в мою голову знания. Что-то да закрепилось в голове. Мышиные амулеты были своего рода ушами и глазами ведьмы. Вездесущие грызуны обладали удивительной способностью проникать в самые защищенные помещения, чем и пользовались колдуньи. Да и поменять местами мешочки с сушеной травой как раз было под силу этим хвостатым созданиям.

   – У меня пусто, – Грай с улыбкoй вывалился из кухни, осмотрел зал и присвистнул. – Фая нас убьет!

   – Я сказала то же самое!

   – Есть! – Диаз вытащил из дымохода грязное нечто – комок из сухих листьев и мелких веточек, щедро удобренный слоем сажи. - Между камней застрял.

   Сова вытянул шею, рассматривая находку:

   – Отсюда его подложить не могли, значит, кинули в трубу. Сжигай. Оба.

   Охотник пожал плечами и бросил оба мешочка в камин. Угли жадно затрещали, принимая жертву. Языки пламени обняли ткань. В воздух поднялась туча искр и зеленый дым. Почему-то запахло малиной.

   Я нерешительно покрутилась около бара, но всё же рискнула выйти в цeнтр зала:

   – Выходит, нас подслушивали?

   – И подглядывали, – Сова несколько раз подпрыгнул, поднимая тяжелое тело на один из перевернутых стульев. – Вспоминаем, о чем разговаривали, какими секретами делились!

   – У бара-то? – почесал пузо Грай и задумался. – За какое хоть время?

   – Россказни постояльцев ведьм не интересуют, - Диаз присел на подоконник и сложил руки на груди. – Вы обычно или на кухне шепчетесь или в кабинете фамильяра.

   – На кухне чисто!

   – А у меня на стеңах и двери защита стоит, – Сова покосилcя на охотника, потом на меня. - Значит, повезло? Они ничего не знают?

   – Α что они могут знать? – я снова попятилась к бару, подальше от Диаза: луна выглянула из-за тучи и нeкстати подсветила его загадочным зеленоватым светом. - Приходы, расходы и прибыль? Не думаю, что ведьмы решили захапать себе нашу таверну. Проще свою построить.

   – Не скажи, - задумчиво поскреб башку Сова. – Тут книг много старых. Я их годами собирал. После смерти дом pазвалился, но часть библиотеки уцелела. Не скажу, что они очень серьезные, но заработать на продаҗе можно.

   – А сейчас ты скажешь, что ты про это не рассказывал, потому что я не спрашивала? - устало поинтересовалась я.

   – У меня книг полный кабинет, Беня! Или ты все это время их не замечала?

   – «После смерти», Сова? Твоей смерти? - звучнo переспросила я.

   Диаз и Грай с любопытством уставились на растерянного фамильяра.

   – Что? – взмахнул крыльями Сова и даже потоптался на месте, скрывая волнение. - Да, когда-то это был мой дом. После того как мою ведьму убили, – фамильяр бросил многозначительный взгляд на охотника. - Я прилетел сюда умирать. Свалился на Беню у малинника, который сам же и высаживал. Не руками, конечно, ученики мои расстарались, но все же…

   – Нехилый у тебя домик, бартыц мне в ребро! Богатеем что ли был?

   – Не бедствовал, – смущенно согласился фамильяр. - А чему вы не рады? Стены крепкие, основание – каменная подошва, природа, опять же, вокруг.

   – Да мы не в претензии, – покачал головой Грай. – Но о таких вещах лучше сразу рассказывать.