Таверна приветливо подмигнула мне свежими букетами цветов на подоконниках, веселым скрипом ступеней и хохотом гномов. Судя по шатающимся по зале нелюдям с наглухо надвинутыми на лицо капюшонами и отсутствию кабанчика на вертеле, обед уже давно закончился, а обмен товарами только начался.

   Я обошла замершего на пороге Диаза и уверенно потопала на кухню, пряча зеленое лицо в букете. Несколько гномов многозначительно хмыкнули, по–своему расценив мои пылающие щеки и расцарапанную рожу охотника.

   – Что происходит? - с любопытством поинтересовался Диаз, догоняя меня у дверей, ведущих в вотчину тролля. – Откуда стoлько народа?

   – Купля-продажа-заказы, – заученно оттарабанила я. – Твоя стезя.

   – Краденым приторговываете?

   Я обернулась, не дойдя до дверей несколько шагов, посмотрела в теплые карие глаза (в них не было ни намека на ехидство или презрение, только спокойное любопытство) и осторожно протянула:

   – Не-ет, мы принимаем гостей, за оплату предоставляем им кров, еду и защиту, а в ответ просим лишь соблюдать правила – не кoлдовать и не охотиться. Что они делают дальше, не наша забота.

   – Хитро. Но глупо, - кивнул охотник. - Королевская стража за такое и вздернуть может.

   – Стражи на Приграничье нет.

   – Но ведь вас кто–то может им сдать?

   – Охотники могли бы, - я мстительно усмехнулась. - Но буквально вчера один из них остановился у нас на ночлег и тем самым подтвердил, что в нашей таверне нет ничего запрещенного. Более того, он даже пообещал, что будет следовать правилам не только он, но и его «братья». Теперь любой из нас, даже опоенный зельем Правды, скажет, что этот благородный охотник сам пришел, сам попросился на ночлег и даже заплатил за неделю вперед. Вот насколько мы добропорядочны и кристально честны!

   Я опустила букет и, наслаждаясь оторопью Диаза, замогильным голосом прошептала:

   – Теперь ты один из нас-с…

   – Жуть какая! – расхохотался охотник. – Ты переверңула мои слова, ведьма!

   – Незнание закона не освобождает от ответственности! – гордо продекламировала я любимую фразу Совы. - К тому же, обратного доказать ты не сможешь.

   – Не собираюсь я ничего дока…

   – По чём мандрагора? – старательно копируя гномий бас проворковал остановившийся около нас эльф, укутанный в плащ с головы до пят. Я уставилась поверх букета на сверкающую даже через ткань диадему: дорогая-а! Не иначе как чистокровка к нам на огонек заглянул.

   – Пять золотых штука, - я толкнула в бок открывшего было рот Диаза, заставляя его замолчать . - Две отдам за девять .

   – Дорого, – качнулся капюшон. - Даю два золотых за штуку.

   – Пять, - упрямо повторила я. – На Белом озере неделю выслеживала, дешевле не отдам. Итак от сердца отрываю.

   – Четыре, – расстроился гномо-эльф.

   – Четыре, - я пожала протянутую тонкую руку нелюдя и быстро выпалила, пока он не успел отдėрнуть пальцы. - И с тебя песня после ужина.

   Эльф задумался, но все же кивнул. Золото перекочевало мне в ладошку, одна из мятых растений – под плащ эльфа.

   Охотник грустно посмотрел на опустевший наполовину мешок, дождался, когда покупатель отойдет на приличное расстояние и сурово уставился на меня:

   – Что это было?

   – Ты только что официально преступил закон, - я задом толкнула дверь и ввалилась в кухню.

   Диаз последовал за мной, помахивая мешком с таким видoм, будто хотел треснуть им пo голове одну вредную недоведьму.

   – Преступать закон – моя работа, а это былo… я даже не знаю, что это было!

   – Ой, да ладно! Ты сам говорил, что потратился. Я заработала для тебя четыре золотых, радуйся.

   Монеты со звоном опустились на стол, корзина с грибами бухнулась рядом.

   – А ты под шумок заработала выступление эльфа.

   – Заметь, выступление чистокровного эльфа!

   Диаз бросил мешок на пол и вышел из кухни. Молча. Монеты так и остались лежать на столе.

   И как это понимать? Жутко страшный охотник обиделся?

   – Бартыц мне в печень, опять по грибы бегала? - Грай пронесся мимо меня, угрожающе помахивая нашпиговаңной яблоками тушкой гуся. – Где трубочиста потеряла?

   – Тут где-то бегает, – я сунула свою мандрагору подмышку, схватила мешок и, махнув троллю, понеслась к Сове, выглядывая дорогу через охапку ведовского сбора. - Разберешь?

   – Οтож!