Он уже шёл вперёд быстрым шагом. Почти не замечая ничего вокруг. Мантия за его спиной резко двигалась от скорости, тьма всё ещё скользила по рукам, а адепты, случайно оказавшиеся в коридоре, мгновенно прижимались к стенам, чувствуя опасность раньше, чем понимали её причину. Ренар догнал его только у лестницы.
— Кай, остановись и подумай.
— Я уже подумал.
Он даже не посмотрел на друга.
— Она ушла к нему.
Эти слова прозвучали с такой уверенностью, что у Ренара внутри всё похолодело. Потому что он понял — Кай действительно верит в это. И сейчас он находится в том состоянии, когда способен разрушить половину Империи, лишь бы вернуть её обратно.
Они дошли до женского крыла общежития слишком быстро. Кай почти не замечал дороги. Коридоры академии мелькали перед глазами размыто — каменные стены, свет редких магических ламп, тени адептов, поспешно уходящих с пути. Он двигался резко, быстро, и пространство вокруг реагировало на его состояние. Воздух становился тяжелее, магия дрожала под кожей, срываясь наружу короткими всплесками.
Ренар шёл рядом молча. Сейчас любые попытки успокоить Кая были бесполезны. Он уже видел его таким раньше. Очень давно. И всегда после этого что-то ломалось.
Кай резко остановился у двери комнаты Айи. На одно короткое мгновение в коридоре повисла тишина. Будто сама академия задержала дыхание вместе с ним. А потом дверь распахнулась. Слишком резко. С такой силой, что ударилась о стену.
Мирелла вздрогнула. Она сидела на кровати Айи, сжимая в руках тонкий плед, и явно не ожидала увидеть на пороге Кая Блэквуда в таком состоянии.
Несколько секунд она просто смотрела на него. На тьму, всё ещё скользящую по его рукам. На жёсткое напряжение в плечах. На взгляд, от которого по спине пробегал холод.
Ренар вошёл следом и быстро окинул комнату взглядом. Пусто. Слишком пусто. Шкаф приоткрыт. На столе беспорядок. Несколько вещей исчезли. И это сразу подтвердило худшее. Кай медленно вошёл внутрь. Каждое движение теперь казалось опасным.
— Где она.
Голос прозвучал тихо. Но в этой тихости уже не осталось ничего человечески спокойного. Мирелла сглотнула. Она знала Кая как холодного ректора, которого боялась половина академии. Но сейчас перед ней стоял не ректор. Сейчас перед ней был мужчина, у которого забрали что-то важное. И это делало его страшнее.
— Она… ушла.
Кай не двинулся. Вообще. Только взгляд стал темнее.
— Куда.
Мирелла опустила глаза.
— Не сказала.
Ложь. Кай почувствовал это сразу. И Ренар тоже заметил, как резко изменилось выражение его лица.
— Мирелла.
Теперь голос Кая стал ещё тише. Опаснее.
— Не лги мне сейчас.
Девушка нервно сжала плед.
— Она сказала, что сама приняла решение.
— Что так будет лучше.
Кай резко отвернулся. Провёл рукой по лицу. Ярость внутри становилась всё тяжелее, всё труднее удерживалась под контролем. Он уже понимал. Айя снова решила пожертвовать собой ради других. Снова выбрала исчезнуть, не оставляя ему права выбора. Ренар подошёл ближе к Мирелле. Его голос, в отличие от Кая, оставался спокойным.
— Что ещё она сказала?
Мирелла медленно подняла взгляд. В её глазах смешались тревога и растерянность.
— Что всё было игрой.
Тишина ударила по комнате. Кай медленно замер. Мирелла сглотнула.
— Сказала, что ей нужно было внимание ректора… и она его получила.
Даже произносить это вслух ей было тяжело. Потому что она сама не верила ни единому слову. Кай тихо усмехнулся. И этот звук прозвучал хуже злости. Безрадостно. Пусто. Он закрыл глаза на секунду, опуская голову, и в этот момент напряжение вокруг него стало почти невыносимым. Тьма снова дрогнула под кожей.
Ренар внимательно наблюдал за другом. Он видел, как Кай пытается удержать контроль буквально усилием воли.
— Она сказала, что вы ей не нужны, — почти шёпотом добавила Мирелла.
Кай медленно открыл глаза. И теперь в них было столько холодной ярости, что Мирелла невольно отступила на шаг. Он молчал несколько секунд. Слишком долго. А потом тихо произнёс:
— Она врёт.
Эти слова прозвучали абсолютно уверенно. Без сомнения. Потому что он знал Айю. Знал её достаточно, чтобы понять главное — если она снова начала лгать, значит, ей страшно. И значит, она действительно ушла к Дарвену сама.