- Что ты делаешь? - спрашиваю я.

- Разве мы еще не начали?

- О, ммм, ладно. - Мог ли я звучать еще более неуверенно?

- Ты действительно знаешь, как задеть мужское самолюбие, - бормочет он.

Его губы приоткрываются, и когда он приближается, я готовлюсь поцеловать его снова, но в последнюю секунду Джордан наклоняет голову набок и целует меня в щеку.

- Может, нам стоит действовать медленно.

Он отступает на шаг, и я удивляюсь пронзительному разочарованию внутри.

- Медленно?

- Ну, да. Не похоже, что Мэдден и Эймон сразу стали бойфрендами. Мы поможем тебе в этом. - Затем он расплывается в самой широкой улыбке Джордана, которую я когда-либо видел. Она такая дерзкая и самоуверенная. - Ты и оглянуться не успеешь, как изменишь свое мнение о сексе.

Я фыркаю я.

- Ага, конечно. Ладно.

- Хочешь здесь переночевать? Близость и все такое. Я даже пообещаю, что буду придерживаться своей половины кровати.

В этом есть смысл, но я колеблюсь.

- Уже меняешь свое мнение о сексе? Или боишься, что передумаешь, если будешь делить большую, просторную кровать со всем этим? - Джордан указывает на свое тело.

- Ты такой самовлюбленный.

- Разве это самовлюбленность, когда у меня есть проверенный опыт?

- Затаскивать натуралов в постель?

- Давай посмотрим. - Джордан загибает палец. - Конечно, это Бен.

- Бен сказал в интервью, что всю свою жизнь знал, что он гей, но был слишком напуган, чтобы признаться в этом, пока не встретил тебя.

Он игнорирует меня.

- Мы встречались с моим лучшим другом по колледжу, но оба были влюблены в одного и того же парня. Одного и того же натурала. Угадай, кто переспал с ним первым?

- И чем все закончилось?

- Ты с ними познакомился. Вроде. Эш и Макс. Они сейчас женаты. Как-то так.

- Как-то так?

- Да. Я притягиваю к себе парней, желающих исследовать свою сексуальность, и мне довольно сложно им отказать. Хотя я знаю, что должен бы.

- Почему?

Джордан пожимает плечами.

- Да ладно, ты должен дать мне больше.

- Хорошо, но ты не можешь меня осуждать.

Я поднимаю руки.

- Никакого осуждения. Я - безопасное место.

Джордан шумно выдыхает.

- Есть что-то притягательное в том, чтобы быть кем-то, с кем парни хотят экспериментировать. Я обожаю первые разы. Мне нравится заставлять мужчин-натуралов чувствовать слабость в коленях, и мне нравится, когда это получается, и они осознают свою истинную сущность или сексуальность.

- Ладно, это не так мерзко, как я думал.

- Ты сказал, никакого осуждения!

Я смеюсь.

- Прости. Как ты вообще… затрагиваешь эту тему? Разве не странно флиртовать с натуралами, которые не заинтересованы?

- В том-то и дело, я не очень-то заигрываю с ними. Ты же знаешь, каким я могу быть кокетливым. Достаточно нескольких небрежных комментариев или намеков, и они начинают преследовать меня. И да, это может обернуться плохо. Оборачивалось. Много раз. Меня обзывали самыми грязными словами на свете, парни выгоняли из квартир практически голым после того, как приглашали меня туда, целовали, хотели, а потом вдруг понимали, что я представляю угрозу их истинной мужественности или еще какой-нибудь хуйне.

- Черт. Кто-нибудь когда-нибудь делал тебе больно?

- Удивительно, но нет, но своими шестью футами четырьмя дюймами я практически возвышаюсь над большинством людей. Если бы я был поменьше ростом, возможно, все складывалось бы именно так. Иногда у парня не возникает проблем со мной, но потом он возвращается к своей гетеросексуальной жизни и списывает это на период гомосексуализма и все такое. Если они хотят так себя вести, то это их дело.

Не могу не испытывать к нему жалости.

- Тогда зачем ты это делаешь?

В его глазах светится нежность.

- Потому что, когда это открывает кому-то глаза, это захватывающее зрелище. Риск себя оправдывает.

- Но я имею в виду, если парни все-таки идут на это, то значит, что они с самого начала не были полностью натуралами, верно?

- У меня есть своя маленькая теория, что у каждого есть потенциал измениться. Все, что им нужно сделать, это отказаться от ядовитых идеалов, которыми нас пичкали в детстве.

- Значит, в твоем представлении никто не гетеросексуален.

- Это потрясающее место в жизни. Если захочешь присоединиться ко мне по эту сторону общественных ожиданий, я поприветствую тебя теплыми губами и большим членом.

И он вернулся.

- Ты смешон, - говорю я.