- Перетрахаться со всеми мужчинами, которые позволят тебе это сделать, прежде чем сможешь остепениться? Знаешь, кто поддержал бы этот план? Я. Ты с самого начала знал, что я сторонник открытых отношений, но знаешь, что есть в открытых отношениях? Доверие.

- Я не... Я не...

Я практически слышу непроизнесенные им слова.

- Ты не хочешь, чтобы я был с кем-то другим, но не можешь относиться ко мне с таким же уважением. Что ж, теперь вы оба можете пойти нахуй. Или друг к другу. Мне все равно. Дай знать Джоджо, когда вернешься домой, чтобы она могла забрать оттуда все мои вещи. Все кончено.

- Джорди, подожди, - кричит Бен мне вслед, но я ухожу, а Блейк следует за мной по пятам.

- Сожалею, - бормочет Блейк.

- А я нет. - Во мне слишком много злости, чтобы сожалеть.

Гнев, разочарование, стыд... все это есть. Только это направлено не на Бена. На себя. Потому что мне внезапно снова двадцать два, я новичок в Лос-Анджелесе, в моих глазах слава, а в сердце наивность.

Я пообещал, что больше не позволю себе связываться с кем-либо, не буду вкладываться в новые отношения, и хотя думал, что хорошо справляюсь, держа Бена на расстоянии, где-то по пути я начал испытывать к нему чувства.

Я подумал, что нашел того, кто хочет меня и только меня. Даже если я думал, что у наших отношений есть конечный срок, просьба Бена об эксклюзивности дала мне ложное чувство безопасности.

И я купился на это.

- Куда мы идем? - спрашивает Блейк.

- Чтобы хорошенько, очень, очень, очень, очень, очень сильно напиться.

- Хочешь добавить еще одно очень?

- Очень.

Блейк достает телефон и что-то набирает.

- Мой водитель к нашим услугам.

***

- Еще выпить! - требую я и поднимаю руку с пустым стаканом. Или… не совсем пустым. Жидкость разбрызгивается повсюду.

- Может, полегче? - Спрашивает Блейк и тянет мою руку обратно. - Наверное, мне стоило предложить что-то, пополезнее твоей идеи дневного пьянства.

- Нам все равно некуда спешить, - бормочу я и смеюсь. - Наш режиссер занимался сексом в машине и попал в аварию. - Ладно, теперь, когда я немного выпил, это смешно.

- Как думаешь, что будет с фильмом?

- Новый режиссер - было бы круто, но не удивлюсь, если студия приостановит производство до его возвращения. Или вообще откажется от всего производства.

- Мне жаль, что Бен такой мудак.

Я пожимаю плечами.

- Мне тоже. Он всегда был таким, но это... это выходит за рамки мудацкого поведения. Это... высший уровень мудачества.

Блейк откидывается на спинку стула. Мы в практически пустом баре, потому что сейчас середина дня, и я очень надеюсь, что никто не настучит папарацци. Они будут пытаться выследить меня. Нам удалось сбежать из больницы незамеченными, воспользовавшись другим выходом.

- Могу я тебя кое о чем спросить? - Блейк облизывает губы.

- Конечно.

- Не пойми меня неправильно, Бен - засранец, но ты же сам сказал, что тебе не нравится моногамия, так разве это технически не решает эту проблему?

Да, есть причина, по которой мне не нравится моногамия, но я не хочу обсуждать это с ним. Кроме того, дело не в этом.

Я наклоняюсь вперед, упираясь локтями в стол перед собой.

- Ты же слышал, что он сказал в больнице. Он хочет спать с другими, но не мне нельзя. Так не бывает. Об этом нужно говорить открыто, и это должно быть на равных условиях. Если бы он сказал мне, что хочет заняться сексом с другими парнями, я бы поддержал. Я не хочу никого удерживать от раскрытия всех аспектов своей сексуальности. Но открытые отношения работают только тогда, когда есть доверие, честность и компромисс. Советуешь мне быть моногамным, а ему нет? В пизду.

Блейк отхлебывает из своего бокала.

- Вполне справедливо. Я понимаю.

- Мне нелегко доверять кому-то, и... - Я вздыхаю. - Я действительно, блядь, доверял ему. Мне плевать, что все кончено - я знал, что он со мной не навсегда... Нет, подожди, для меня нет никого на навсегда, но я зол из-за обманутого доверия.

Блейк тянется через стол и накрывает мою руку своей.

- Тебе позволено злиться.

Милый, дружеский жест, и на сердце у меня становится теплее. Я открываю рот, чтобы поблагодарить, но мое внимание привлекает какая-то суматоха за окном бара.

Они нашли нас.

- Вот дерьмо. - Я отстраняюсь от Блейка.

- Что? - Он поворачивается, и бледнеет. - Давай уйдем отсюда. - Он бросает пачку купюр на стол и встает.

Я тоже встаю, но пошатываюсь. Возможно, Блейк прав, говоря, что нужно было полегче.

- Мы не можем выйти через главный вход, чтобы нас не сфотографировали, - говорит он.

К нам подбегает официантка.

- Я могу выпустить вас через черный ход.