— Не стоит, — наставница улыбнулась. — Мне нравится обучать людей танцам. Кроме того, я начала исследовать магию танца. Оказалось, движение тела — один из самых древних способов воздействия на энергетические узлы. Старше заклинаний. Старше рун. Люди танцевали задолго до того, как научились колдовать.
Она хлопнула в ладоши.
— Перерыв окончен. Становитесь в позицию.
Они встали. На этот раз — чуть ближе, чуть увереннее.
— Теперь с открытыми глазами, — скомандовала Селеста. — И не просто смотрите — видьте. Разница огромная. Можно смотреть на человека и думать о списке покупок. А можно видеть его — таким, какой он есть. Прямо сейчас. С усталостью, со страхом, с надеждой.
Музыка заиграла снова.
Рейнар повел. Шаг, другой, поворот. Виола следовала, стараясь не думать, не считать, просто чувствовать.
— Лучше, — одобрила Селеста, обходя их кругом. — Но вы все еще напряжены. Рейнар, твоя рука на ее талии, как тиски. Она не убежит.
Рейнар ослабил хватку. Виола почувствовала разницу — его ладонь теперь не держала, а направляла. Легкое давление вправо, легкое влево. Язык, который она начинала понимать.
— Виола, ты ведешь плечом. Перестань. Плечо расслаблено, движение идет от центра. Отсюда, — Селеста коснулась собственного живота. — Здесь живет импульс. Не в голове, не в ногах. Здесь.
Виола попробовала. Перестала думать о шагах, сосредоточилась на ощущении — его рука, музыка, пол под ногами.
И вдруг — что-то щелкнуло. Как заевший замок, который наконец провернулся.
Они двигались. Не идеально, не профессионально, но вместе. В одном ритме, в одном направлении. Его тело говорило, ее отвечало. Поворот, шаг назад, шаг вперед, и вот они кружатся, и зеркала отражают двух людей, которые выглядят так, будто делали это всегда.
— Вот! — воскликнула наставница. — Вот оно!
Музыка закончилась, но они продолжали двигаться еще несколько секунд — по инерции, по памяти тела.
Остановились. Виола тяжело дышала, но улыбалась.
— Это было…
— Другое, — закончил Рейнар. — Совсем другое.
— Это и есть танец, — Селеста подошла, и в ее глазах было что-то теплое, почти материнское. — Не шаги. Не фигуры. Разговор. Вы только что провели целый разговор, не произнеся ни слова. И знаете что? Вы сказали друг другу больше, чем за все дни словесных ритуалов.
Виола посмотрела на Рейнара. Он смотрел на нее. И она поняла, что Селеста права — в этом танце было все. Страх и доверие. Память о прошлом и осторожная надежда. Его сила и ее упрямство, которые каким-то чудом складывались в гармонию, а не в конфликт.
— Давайте еще раз, — попросила Виола.
Селеста подняла брови.
— Это впервые за мою практику, когда просят повторить. Обычно умоляют остановиться.
— Да-да, еще раз, — подтвердил Рейнар.
Хореограф улыбнулась и открыла шкатулку.
Они танцевали снова. И снова. Каждый раз — чуть свободнее, чуть смелее. Селеста корректировала мелочи — угол поворота, положение головы, длину шага, но главное уже работало. Доверие. То самое, которое они потеряли три года назад и которое медленно, шаг за шагом, возвращалось.
На четвертом или пятом повторе Виола поймала себя на том, что ей не хочется останавливаться. Что в этом движении — его рука, ее рука, кружение, музыка — есть что-то, чего ей не хватало. Не романтика. Не близость. Партнерство. Ощущение, что кто-то ведет и ему можно довериться.
Она давно не доверяла. Никому. Даже себе.
— Рейнар, — прошептала она на очередном повороте.
— М?
— Ты хорошо ведешь.
Он посмотрел на девушку с удивлением. Потом улыбнулся — медленно, тепло, той фирменной улыбкой, которую она помнила с момента их знакомства.
— Ты хорошо следуешь. Когда перестаешь сопротивляться.
— Я не сопротивляюсь.
— Виола, ты сопротивляешься всему. Это часть твоего обаяния.
Она фыркнула, и они сбились с ритма. Селеста сказала «стоп, стоп, стоп, вы опять болтаете вместо того, чтобы танцевать», и они начали сначала.
К обеду они оба устали, но танец начал получаться по-настоящему.
— Достаточно, — объявила наставница. — Идите поешьте. Вечером в семь — бал. Будьте готовы.
За обедом Виола со стоном рухнула на стул в столовой.
— У меня болят ноги.
— У меня болит все, — пробормотал Рейнар, садясь напротив.
— Никогда не думала, что танцы — это так физически тяжело.
— Это потому, что леди Селеста — настоящий тиран.
— Красивый, элегантный тиран.
Они рассмеялись.
Астра подошла с подносом, на котором дымились тарелки с супом.
— Вот, подкрепитесь. Слышала, вы весь день танцуете. Нужны силы.
— Спасибо, Астра, — Виола взяла ложку. — Ты спасаешь нас.
— Всегда пожалуйста. — Астра уселась рядом. — Значит, сегодня Ритуал танца?