— Только нормально? — Элианор оценивающе посмотрела на них. — А мне показалось, вы оба выглядите… по-другому. Легче что ли.
Виола и Рейнар переглянулись. Вчерашний лес, камни, признания, которые не были услышаны…
— Мы пытаемся решить нашу проблему, — объяснил Рейнар уклончиво.
— О, понимаю. — собеседница кивнула. — Представляю, как вам тяжело. Но вы молодцы, что решились. Не все на это способны.
— Иногда кажется, что мы тоже не способны, — пробормотала Виола, уставившись в чашку.
— Способны, — уверенно сказала Элианор. — Знаете, как я со стороны это вижу? Вчера вы оба пришли в столовую с такими лицами, будто пережили войну. А сегодня — спокойнее. Это значит, что все работает.
— Или мы просто устали сопротивляться, — заметил Рейнар.
— И это тоже прогресс! — Элианор улыбнулась. — У нас с Томасом вчера был прорыв. Мы всю ночь разговаривали. Оказалось, мы оба скучали по одному и тому же — по простым разговорам. Без повестки дня, без обсуждения счетов, бытовых вопросов, детей. Просто поговорить.
— И как все прошло? — спросила Виола с интересом.
— Мы проговорили до трех утра. — женщина улыбнулась мягко. — Томас рассказывал мне о своих исследованиях — я не слушала об этом лет десять. А я рассказывала ему о пациентах, о случаях, которые меня зацепили. И знаете что? Было интересно. Я забыла, какой он умный. А он забыл, что я могу быть смешной.
Виола почувствовала тепло в груди.
— Это прекрасно.
— Это работа, — поправила Элианор. — Но приятная работа. — Она допила свой чай и встала. — Ладно, пойду потороплю мужа. Мы собирались на прогулку. Удачи вам сегодня!
Она ушла, помахав рукой.
— У них получается, — тихо сказала Виола.
— Да, — согласился Рейнар. — У них тридцать лет совместной жизни за плечами. Есть что восстанавливать.
— А у нас было всего два года.
— Два года и куча несбывшихся планов.
Они замолчали, каждый в своих мыслях.
В кабинете Ридсара их ждал сюрприз.
Мастер стоял у окна, а рядом с ним — женщина лет сорока в элегантном зеленом платье, с темными волосами, собранными в сложную прическу. Она держала в руках какое-то устройство, похожее на музыкальную шкатулку.
— А, вот и вы, — Ридсар повернулся. — Знакомьтесь, это леди Селеста. Она будет помогать нам сегодня.
Женщина присела в легком реверансе.
— Приятно познакомиться. Я хореограф.
— Хореограф? — переспросила Виола. — Зачем нам хореограф?
— Для Ритуала танца, разумеется, — ответил магистр, как будто это было очевидно.
— А если мы… не умеем танцевать? — Рейнар выглядел озадаченным.
— Да, я, например, совсем не умею, — подхватила Виола.
— Хотя мы танцевали на выпускном. — вспомнил Рейнар.
— Ох, не напоминай, Ты мне чуть ноги не отдавил!
Ридсар поднял руку, останавливая спор.
— Танцевать умеете вы оба. Может, не идеально, но это неважно. Важно — быть вместе, двигаться вместе, доверять друг другу. — Он кивнул Селесте. — Объясни им.
— Именно так, — кивнула леди Селеста. — Танец — это древний ритуал сближения и расставания. Движение тел в гармонии, доверии, близость без слов.
— Но мы разрываем связь, а не сближаемся, — возразила Виола.
— Чтобы правильно расстаться, нужно сначала встретиться, — загадочно произнесла Селеста. — Вы долгое время избегали друг друга и физически, и эмоционально Сегодня вы встретитесь физически. В танце. И научитесь отпускать через движение.
Наставница поставила музыкальную шкатулку на стол.
— Это очень просто. Сегодня вечером здесь будет Новогодний бал. Предпраздничный. Присутствовать будут абсолютно все: постояльцы, персонал. Будет весело — музыка, танцы, закуски.
— И мы непременно должны там быть? — уточнил Рейнар.
— Вы должны станцевать. Один танец. Вальс. Под особую мелодию. — Селеста указала на шкатулку. — Она играет ровно три минуты. Вы начинаете танцевать, как только заиграет музыка, и заканчиваете, когда прозвучит последний аккорд. Всего лишь три минуты.
— Это все? — Виола была настроена скептически. — Просто потанцевать?
— Не просто потанцевать, — поправила Селеста. — Танцевать по-настоящему. Смотреть друг другу в глаза. Держаться за руки. Двигаться как одно целое. Это требует уязвимости. Близости. Доверия.
— А если мы откажемся? — спросил Рейнар.
— Ритуал не будет завершен, — отрезал Ридсар. — И связь останется. Но, — он улыбнулся, — я не думаю, что вы откажетесь. Это же только три минуты. Вы справитесь.
Хореограф хлопнула в ладоши.
— Отлично! Тогда у нас есть весь день на репетицию. Пойдемте, покажу вам зал.
Танцевальный зал оказался на третьем этаже — просторная комната с деревянным полом, зеркалами вдоль одной стены, высокими окнами. Пахло воском и чем-то цветочным.