Почему-то открывала его сообщение не только с волнением, но и каким-то страхом. Хотя чего бояться? Всё самое ужасное он мне уже сказал.

«Привет, Таня. Я много думал о твоих словах. Наверное, ты права. Я не должен был решать за тебя. Просто ты такая яркая, красивая, так любишь жизнь, и я считал, что не имею права связывать тебя обязательствами, лишать чего-то. А жизнь с таким инвалидом – это всегда обязательства и лишения. И я уже просто ненавидел себя за это. Но я все равно не должен был оставлять тебя вот так. Теперь я это понимаю…

Прости меня, Таня, если сможешь. Я правда очень сожалею. И меньше всего на свете хотел причинить тебе боль.

Преследовать я тебя не стану, обещаю. Всё будет так, как ты решишь. Не захочешь больше меня видеть – я пойму. Я просто хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя. Очень сильно люблю».

В палату зашла медсестра, позвала сдавать кровь из пальца, но я её не заметила и не услышала, поглощенная своими переживаниями. Неделю назад за эти строчки я бы что угодно отдала. Они мне были нужны как воздух. Да и сейчас, что уж врать, стало немного, но легче. Даже если у нас с ним всё закончилось, его признание в любви как бальзам на израненную душу.

Вчерашняя медсестра, которую подкупил Дима, снова заглянула в палату и сердито рявкнула:

– Ларионова! Одну тебя ждет лаборант! Все уже сдали кровь, а ты чего сидишь?

Я поплелась в процедурную, оттуда – сразу на завтрак. И впервые за все последние дни нормально поела.

Отвечать я Диме не стала. Не из вредности, просто не знала, что ещё сказать. Подумала: может, спустя время… но он пришёл этим же вечером. Опять.

На этот раз уже другая медсестра уловками вызвала меня из палаты, пробубнила, что надо «тихо, быстро и назад».

Я выскользнула на площадку, где меня ждал Рощин точно, как вчера. И такой же серьезный. Прямо дежавю.

Я вздохнула, привалилась спиной к двери.

– Дима, тебе не нужно было приходить. Мы же обо всем вчера поговорили, – устало произнесла я. – Мне нужно…

Мне нужно какое-то время, хотела я сказать. Время, чтобы успокоиться, остыть и всё обдумать. Потому что не умею я вот так запросто, по щелчку, переключаться. Ещё хотела сказать, что позже обязательно его наберу, и мы нормально поговорим, когда буду готова. Но ничего этого сказать я не успела, потому что по лестнице неспешно поднимался… Руслан Извеков. Ещё и с букетом роскошных белых лилий…

Зачем он появился? Ещё и цветами угадал! Больше всего я люблю лилии.

Я в немом изумлении уставилась на своего начальника, которого присутствие Димы почему-то совершенно не смутило.

– Привет, – широко улыбнувшись, поздоровался он и встал рядом с нами.

Я оторопело кивнула, потом перевела взгляд на Диму. А он будто окаменел. А как смотрел на Руслана! Мне аж нехорошо стало. Но Руслан словно ничего этого не замечал, продолжая улыбаться, всучил мне цветы.

– Долго ещё болеть собираешься? – подмигнул он мне.

– Завтра, может, выпишут, – пробормотала я, затем обратилась к Диме: – Это Руслан. С работы. Хозяин нашей клиники.

Дурацкий голос всегда меня подводит! И сейчас мои слова прозвучали почему-то так, словно я оправдываюсь. Хотя мне действительно перед Димой стало неловко. Наверное, потому что врала ему про Руслана.

Дима надменно и холодно кивнул ему в знак приветствия и не стал протягивать руку.

– Это… – повернулась я уже к Руслану, собираясь представить ему Диму, но он меня перебил.

– Твой бывший? Дмитрий, кажется?

Я в первую секунду даже не поняла, откуда Руслан в курсе наших проблем, но потом вспомнила, что он приходил на днях типа проведать. И, кажется, спросил, где Дима. А я, дура, ляпнула, что мы расстались…

Господи, мне стало так стыдно, что хоть сквозь землю. И лицо полыхнуло, будто мне в него кипятком плеснули.

Что мог Дима подумать? Что я не просто его быстренько в бывшие записала, но ещё и обсуждаю это с другим мужчиной.

Замирая от страха, я взглянула на Диму. Но он на меня не смотрел, и лицо его сделалось совершенно непроницаемым и чужим. Точно таким же, как тогда, когда он рвал со мной.

Глядя куда-то поверх моей головы, он протянул мне пакет, из которого выглядывала упаковка сока.

– Это тебе. Выздоравливай, – произнес он с пугающим равнодушием и, обогнув Руслана, стал спускаться по лестнице.

– Дима, подожди… – окликнула я его.

Он обернулся, но я уже знала это его выражение лица, от которого у меня стыла кровь.

– Мы не договорили… – выпалила я первое, что пришло на ум, лишь бы его задержать.

– Да нет, договорили. Извини, мне надо идти. Потом созвонимся, – все так же ровно и без малейших эмоций произнес он.

– Он что, расстроился? Из-за меня? – усмехнулся Руслан, когда Дима ушёл.