- Мам, зачем ты его сюда позвала. Ты правда ничего не понимаешь или издеваешься надо мной?

- Ален, ну зачем ты так?

- Я сейчас уйду. - протягивает мне пакет с бутербродами и два стакана кофе.

Что-то все вокруг стало напоминать компьютерную игру, когда герой прыгает с льдины на льдину, а они все исчезают и исчезают. Отец спит с моей тещей, даже в самых дурацких сериалах до

такого сюжета не додумываются.

Из лучших побуждений иду к Алене. Не для того, чтобы подставить ее мать, а чтобы успокоить по

поводу долга.

Подъезжаю к кофейне, она еще закрыта. Тормозит черная новенькая машина, по цене как бюджет

города районного значения. Из нее выходит моя жена. В солнечном сплетении все сжалось. У нее, что другой мужик? Вчера был пацан, а сегодня мужик? Не обнимает на прощание и не целует. Ага, значит, просто знакомый.

Наблюдаю издалека, как Алена открывает кофейню, вижу, как она натирает чайные ложки и

другие для латте с длинной ручкой.

Сверяю часы. Семь-ноль-шесть, есть пара секунд, чтобы зайти в привычное время.

Открываю дверь. В глазах Алены и страх, и разочарование.

Начинает разговор, как с обычным посетителем. Но я-то несу ей добрую весть.

- Ален, никаких долгов не существует. Наши родители все придумали, только чтобы мы были

вместе.

Лицо моей жены меняется. Она за эти дни и так сильно изменилась, как будто выросла, принудительно повзрослела, чуть ссутулилась.

- Что? Я правильно понимаю, что между нашими родителями особые отношения?

Утвердительно машу головой. Не знаю, какой реакции я жду? Наверное, что она кинется меня

обнимать, благодарить, что кофейня теперь только ее, и я на нее не претендую.

Когда Аленка хватает телефон, я не на шутку пугаюсь, а что если она сейчас позвонит моей маме, вот так же по доброте душевной откроет глаза на происходящее? Но нет, она звонит своей.

- Я тебе больше не дочь, - выхватываю только эту фразу из их разговора, и понимаю, что снова

сотворил непоправимое.

Аленка садится на корточки и начинает выть, смеяться, плакать. У нее истерика. По идее, сейчас

мой выход. Я должен спасти ее от всех невзгод, защищать от злодеев. От себя самого? Хочу

прижаться, обнять ее, сказать, что все закончится, и мы найдем выход из любой ситуации. Но как

теперь не наделать еще больше беды.

Как в фильмах, в самый неподходящий момент появляется человек, который все портит. И в

нашей ситуации также, заходит Захар.

- Что у вас тут происходит, - он, конечно, мне не соперник. Я могу его в бараний рог скрутить. А вот

в ментовку позвонить может. Уверен, он думает, что мы подрались.

- Слушай, ну можешь у меня пожить. - этот сменщик отбирает мою роль спасателя. – У меня не

хоромы, маленькая студенческая студия, но там тебе никто не помешает. Если хочешь, я сейчас

кое-кому напишу, теть Оксана приедет тебя и заберет.

Что за загадки, кто такая эта теть Оксана, до этого ее не было в нашем окружении.

- У нас есть бабушкина квартира. Хочешь, там поживи, - предлагаю Алене, чтобы не скиталась по

чужим углам.

Я предложил пожить в бабушкиной квартире? А там еще Машка не выселилась. Я совсем потерял

из виду ее, вот был бы сюрприз. Алена мне бы этого никогда бы не простила. Нужно еще с

беременностью этой разобраться. И гнать ее взашей. Аленка, естественно, отказывается от моего

предложения.

У меня есть несколько часов, чтобы решить вопрос с “квартиранткой".

Звоню в ближайшую к дому клинику; ею владеет мой приятель, записываю Машку на узи, на

ближайшее время. Отовариваем детали, что все пройдет конфедициально, никаких документов

вначале не подлисываем. Еду в бабкину квартиру, без предупреждения.

Открываю дверь своим ключом. Машка в душе. Ее ноут на столе, открыта переписка с подружкой.

- Он думает, что я беременная. И теперь не прикасается ко мне, может, боится ребенку

навредить?

- Внимательный и заботливый.

- А беременнеть я как буду? Ветром же не надует?