— Кто знает, — залюбовалась моим красавцем.

Поцелуй был тягучим, как знойный летний полдень. Он взволновал кровь, заставив позабыть про все опасения, что без остатка улетели прочь в неведомы дали. Жар растекся под кожей, заставив прильнуть к любимому.

— Фаби, давай остановимся, — прошептал он, дрожа. — Я буду ждать, обещаю, но не терзай меня так, умоляю.

— А если я не хочу ждать? — осмелев, выдохнула, заглянув в его пылающие огнем глаза.

— Уверена? — он мигом охрип.

— Я хочу стать твоей женой, — щеки порозовели, но мне удалось обуздать свой стыд.

Это мой муж. Мы семья — нечто единое, прочное, монолитное, созданное любовью. То, что благословил Первозданный огонь.

— Хочу быть твоей, — добавила, доверяясь ему полностью, как никогда и никому. — Я люблю тебя.

Сильные объятия рычащего демона стиснули тело, наполнив уверенностью, что все будет хорошо. И сейчас, и потом.

— Я люблю тебя, — эхом откликнулся он и накрыл поцелуем мои губы.

Задрожавшие огоньки свечей заметались, когда Риар подхватил меня на руки. А вот внутри моей души, напротив, царило спокойствие и уверенность. В том, что я там, где и должна быть, на своем месте, в руках того, кому плевать на то, полукровка жена или нет. Кому нет дела до знатности моей фамилии и того, что скажут люди. Кто никогда не пожалеет о своем выборе, даже если весь мир отвернется от него после этого брака.

Тот, кому я отдам и тело, и душу, и судьбу — чтобы сделать самым счастливым на свете!

Эпилог

Прошло 7 лет

Горные пики царапали небо с низко плывущими важными, напыщенными облаками. Мы карабкались наверх по скале, пригнувшись, чтобы не спугнуть дикую самку с молодыми детенышами, что носились по скальному выступу, не желая сидеть в гнезде. Рядом со мной полз Риардан. Но кроме него имелись и другие сопровождающие — оба рыжеволосые, нетерпеливые и с драконьей кровью.

— Точно получится? — с опаской косясь на меня, пробормотал один их них — Драгодар.

— Ну папа! — заныл второй рыжик — малыш Кантор, мой племянник и его сын.

Да, вот так прихотнулось затейнице — судьбе, Мирена пять лет носит фамилию де Мирдарьен и уже успела произвести на свет трех драконов-демонят. Теперь на ее пальце красуется то самое кольцо с азтарахом, которое я зову Зловонным, что сестру безумно бесит. Услышав от меня это слово, она начинает носиться за мной по гостиной, напрочь позабыв про статус степенной матроны, матери подрастающих наследников-полукровок, обожаемых родителями и всем кланом.

Старшему как раз пришло время обзавестись своим ящером. За этим мы здесь, в горах, где обитают дикие звери. Закрыв глаза на то, что Кантор все же еще и дракончик, его папа дал разрешение, не выдержав слез первенца, не устояв перед его мольбами. Мне предстояло найти мальчику самого лучшего друга. Думаю, это труда не составит — ведь именно этим я и занималась пять лет, с перерывом на несколько беременностей.

— Это он! — выдохнул мой маленький племянник, увидев темно-синего ящеренка, что топтался около куста, прикрывающего нас от его бдительной мамаши.

— Стой! — прошипела я, увидев, как Кантор приподнимается, чтобы бежать к своему зверю.

Но куда там, разве удержишь мальчишку, что почуял приключения?

Рука, которой попыталась ухватить шустрика за ногу, цапнула лишь воздух — ведь этот непоседа уже несся к ящеренку!

— И ты стой! — едва успела удержать Драгодара, что кинулся спасать наследника.

— Но… — дракон не договорил, потому что я уткнула его головой в траву, заставив замолчать.

— Дай им время, — шепнула, когда тот начал вырываться. — Вмешаться мы всегда успеем, — показала ему сияющий силой кулон моей матери — всего секунда и заклинание замедление сорвалось бы с него, заставив все вокруг замереть и дав нам время спасти бойкого мальчишку.

Драгодар улегся обратно, с тревогой наблюдая за сыном. Я тоже напряглась, глядя на то, как два ребенка приближаются друг к другу. Один полукровка, другой ящер. Такие разные, но оба дети.

— Аааррх! — зверенок повалил Кантора на спину и распушил чешуйки, показывая, что он грозный хищник.

— Привет, — сказал мой племянник и протянул ему конфету, достав ее из кармана.

— Клааа, — вояка сменил гнев на милость и, приняв угощение, слез с нового друга. — Кааа, — подтолкнул к тому ногой ящерицу, которой наступил на хвост. — Крааааа! — возмутился, когда дар помчался прочь, отбросив хвост.

Позабыв про нас, мальчишки помчались за бедной жертвой.

— Получилось, — я выдохнула с облегчением, убедившись, что мама-ящер спокойно приняла нового друга своего чешуйчатого ребенка.