— Хотел вас порадовать и первым сообщить новости, — начал я, когда перед нами распустились пухлые пионы всех оттенков радуги, похожие на шарики мороженого. — Император назначил Фабиане нового жениха, дракона де Мирдарьена.

— О, отличные вести! — граф оживился. — Знаю эту рыжую ящерицу. Девицы от него без ума. Помнится, в прошлом сезоне был скандал, одна мамзель не давала ему прохода и даже пыталась…

— Я прибыл к вам не для того, чтобы сплетничать, — оборвал его, остановившись напротив каскада фонтанов — как раз вовремя увидев мелькающий за статуями подол кое-кого, кто решил подслушать. — Мне нужна ясность касаемо женитьбы на Хейли и того, что будет этому сопутствовать. Вы достаточно кормили меня обещаниями, милорд. Пришло время решать — или вы доверяете мне, и мы движемся далее, или нет, и я приступаю к поискам другой невесты с более сговорчивым папенькой.

Теперь надо добавить эмоций, все же даже такие ледышки, как Хейли, обожают мужчин, что жить без них не могут.

— Я люблю вашу дочь, граф, — проникновенно добавил, искренне надеясь, что меня не поразит молнией за столь наглую ложь, — но этого, видно, мало, чтобы вы начали доверять мне. Коли так, не буду настаивать. Не в моих правилах навязываться кому-либо.

Отступил на шаг, отвесил поклон и добавил:

— Это все, что я хотел вам сказать. За сим позвольте откланяться.

Зашагал обратно, к зоне порталов, краем глаза видя, как Хейли метнулась к отцу. Она все слышала, несомненно, шум от мягко шепчущей воды не столь громок, чтобы девушка не уловила сути. И, разумеется, поняла, что прямо из-под носа у нее уплывает уникальный шанс занять свое место в обществе, став той самой герцогиней де Дарк, которая укротила великого гуляку и дамского угодника Риардана, что долгие годы было не под силу ни одной светской львице.

Теперь пусть наша гордячка принимается за поедание мозга папеньки — десертной ложечкой, по чуть-чуть, как умеют лишь любимые дочери. А я подожду, когда он дойдет до кондиции и, не выдержав, под давлением единственного дитяти допустит судьбоносную ошибку, доверившись мне. Тогда останется одно — вызнать про все его планы, внедрившись в ближний круг, и сдать всех заговорщиков императору.

А когда имя де Дарков будет отдраено до бела, как и мечтал отец, попросить у монарха лишь одно — руку той, без которой мне жизнь не мила.

Моей ведьмочки с несносным характером — моей Фабианы!

Фабиана

— И чего это мы такие мрачные? — Злючка приземлился на плечо ко мне, сидевшей перед туалетным столиком.

— Вовсе нет, я не мрачная, — ответила ему, сжимая кулон из горного хрусталя. — Просто сосредоточенная. Заряжаю амулет, как ты и велел.

— Послушная ведьма, — фамильяр спрыгнул на столик и принялся рассматривать прозрачный камень, внутри которого клубилось пламя. — Хорошо идет, такие токи от него, красотишшша! А теперь расскажи-ка мне о новом женихе, — шлепнулся на попку, сложив лапки на пузике.

— Нечего рассказывать, — пожала плечами, отложив мамин кулон.

— Как это нечего? — всплеснул ручками Злючка. — Ей тут зеленоглазого бравого дракошу преподнесли едва ли не перевязанного бантиком, а она и поделиться информацией не желает! Злая ведьма. Ну-ка, признавайся, — подвинулся ближе и понизил голос, — целовались уже?

— Ты что несешь? — я вскочила. — Мы впервые сегодня увиделись! Какие еще поцелуи?

— Стр-р-р-растные, разумеется, — он вздохнул. — Ну хоть за ручки-то подержались?

— Нет, только поговорили.

Глава 40 Женихи

— О чем? — ушки зашевелились. — Комплименты делал?

— Ну, вроде как, да, — я села обратно на стул.

— Какие?

— Сказал, что у него ко мне симпатия, — улыбнулась, вспомнив. — И что полукровка — это хорошо, драконы таких уважают.

— Ишь ты, шельмец какой, знает к девушкам подход, — фамильяр поднялся, — за таким надо в три глаза приглядывать. И в пять ух подслушивать. В следующий раз меня с собой возьмешь, когда гулять отправитесь.

— Еще чего.

— Ведьма, не наглей! А не то вон ща слетаю к демону твоему, все ему расскажу про комплименты драконьи, от которых ты растаяла, как дурная зефирка!

— Ах ты ж ябеда! — не осталась в долгу. — Это я сейчас к мачехе схожу и поделюсь тем, какие ты мне, порядочной ведьме, советы даешь! Посадит она тебя в кувшин, будешь там под арестом сидеть!

— Меня? В кувшин? Я что, джинн какой вам, что ли? — он шлепнулся на спинку, схватившись за пушистую грудку. — Все, смертушка пришла. Сердце не бьется мое! Не снесло обиды! Помираю!

— Ну, помер уже? — уточнила с ехидцей, наблюдая представление.

— А вот и не помру, не дождешься, я передумал! — раздосадованный Злючка вскочил, весь взъерошенный и разобиженный в пух и прах. — За что мне такая подопечная? Жил, не тужил. Экзамены почти лучше всех на курсе сдал. И за это вот, нате, распишитесь, такой вот пердимонокль! — закатил глазки-бусинки. — Нет, точно, точно говорю, не иначе как пакостницы русалки расстарались, сглазили! Не надо было мне чернила в их бассейн лить…