А ещё вызвало невольную улыбку от того, что дракон даже в любовных делах был настоящим генералом. Прежде, чем идти в наступление, он проводил разведку и прорабатывал стратегию.

– Интересный выбор, – ответила, припоминая историю этой баллады, – с удовольствием послушаю!

Восхитительная, хоть и печальная история, оставляющая в душе пронзительную горечь, смешанную со щемящей нежностью и надеждой. Я знала её наизусть, и едва по гостиной разлились первые аккорды, невольно зажмурилась, наслаждаясь чарующей музыкой и вспыхивающими перед глазами картинками…

Город из белоснежного мрамора, пляшущая на улице красавица фэйри и горячий южный ветер, влюблённый в её звонкий смех и хрупкую прелесть… Начало баллады пленяло своей воздушностью, но едва собралась мысленно исполнить её, как услышала другой голос. Глубокий, бархатный, сводящий с ума мягкостью и вкрадчивой хрипотцой.

Пение Рамона стало неожиданностью и откровением, исповедью без слов, обнажающей душу до предела и позволяющей на миг заглянуть под чужие щиты. Казалось, время остановилось и окружающий мир растворился в переливах гитарных струн и чарующем пении, затрагивающем самые потаённые уголки моей души.

Нежность на кончиках пальцев, боль чужой судьбы и сказка, сменяющаяся трагедией. Я переживала балладу вместе с испуганной фэйри, бегущей от войны и орды чудовищ, пришедших разрушить её дом. Скользила по пустым улицам вместе с яростным ветром, проклинающим захватчиков и мечтающим однажды снова увидеть свою фэйри. Оплакивала печальную участь целого народа и радовалась как дитя победе над монстрами и солнечному поцелую, который счастливый ветер оставил на губах улыбающейся красавицы, возвратившейся, чтобы восстановить свой дом после долгих скитаний…

Странный выбор баллады. Прекрасный и безгранично личный. Не уверена, что хотела бы услышать её в другом исполнении, и уж точно не смогла бы так открыто прослезиться и прочувствовать музыку от первого до последнего аккорда.

Тишина… бархат ночи и едва уловимый треск камина, сливающийся с затухающим эхом гитары. Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы просто поблагодарить за волшебную музыку, я наклонилась к Рамону и, поддавшись неведомому порыву, мягко скользнула пальцами по его губам, на миг почувствовав себя девушкой из баллады. Только… она вернулась к своему счастью, а я, кажется, наконец обрела его.

– Амира…

Куда и когда исчезла гитара даже не заметила, но на талию опустились горячие ладони, бережно заключая в объятия и прижимая к сильному телу. Обжигающе-горячему, пахнущему солнцем, специями и раскалёнными песками пустыни. Казалось, стоит мне на миг закрыть глаза, и гостиная растворится как мираж, сменившись пёстрыми шатрами, шёпотом дюн и горьковатым привкусом кофе…

Не знаю, кто первым наклонился ближе, но губ коснулось горячее дыхание дракона и все мысли в миг улетучились, сменившись головокружительным предвкушением.

Один удар сердца… дразнящее касание губ, и волна сладких мурашек, растекающаяся от макушки до кончиков пальцев. Рамон не спешил, боясь спугнуть несдержанностью и страстью, а я тонула в его нежности и ласке, забыв обо всём и впервые чувствуя себя любимой и безгранично счастливой.

ГЛАВА 24: Ловушка для инкуба

Через час

Мерное потрескивание камина, чарующий аромат свежесваренного кофе и головокружительная лёгкость во всём теле. Я парила в облаках, наслаждаясь каждым мгновением нашего с Рамоном свидания, его игрой на гитаре и… штабными байками!

Никогда бы не подумала, что истории из солдатской жизни могут сделать свидание незабываемым, но у генерала это получилось! Затаив дыхание я слушала о забавных моментах из жизни штаба, первых вылазках и заданиях Рамона.

Но больше всего понравилась история о том, как во время обучения они с отрядом заблудились в лесу, выйдя вместо тренировочной площадки к логову диких даграков, а затем полдня таскали тяжеленные туши в казармы, чтобы продать на гномьем базаре, закупившись на вырученные деньги зельями и боевыми артефактами.

Хозяйственность гвардейцев я оценила, но, мысленно посчитав прибыль посетовала, что альеззам не позволяли брать охотничьи контракты! Уж я бы развернулась, придумав, как подзаработать в «голодный» период, когда в гильдии было мало подходящих заказов.

Рамон тут же ухватился за возможность расспросить и меня о жизни в МШИ. Вот так, слово за слово, и сама не заметила, как увлеклась, рассказывая о счастливых моментах своего обучения и подругах. Не забыла упомянуть и нашего чудного котейку Туманчика, а после едва не пустила слезу, ощутив острейший укол ностальгии.

Хотелось немедленно набрать подруг и узнать, как у них идут дела, но смущало позднее время и то, что с минуты на минуту должен вернуться Валентин. Прадедушка уже прислал ментальное сообщение, и я изнывала от желания послушать доклад о полученных разведданных.

– Кстати, а где Дари? – встрепенулась, вспомнив, что давненько не слышала неугомонную Тень дракона.

– Здесь, – усмехнулся Рамон, и на миг в его невозможных, льдисто-голубых глазах вспыхнули серебристые искры.