Хотелось, забыв обо всём сорваться в пляс, вторя ей стуком каблучков и короткими хлопками ладоней, но поборов себя, осторожно подхватила юбки, и тихонько пошла на звук. Намереваясь выяснить, кто это хулиганит среди ночи, играя так беззастенчиво красиво и не пригласив никого на свой концерт!

Шаг, ещё и ещё… Я тенью кралась на звук, не желая нарушить чужой покой. А вдруг, это всё же, Рамон и он хочет побыть один? Тогда постою тихонько, послушаю немного и пойду в библиотеку.

Музыка неожиданно оборвалась и последний стон гитарной струны отразился пронзительным эхом, сплетаясь в страстных объятиях с ночной тишиной. Я замерла на одной ноге как цапля, не зная, куда идти дальше, но пауза оказалась обманкой, и через несколько секунд таинственный музыкант вновь ударил по струнам, высекая из них чистое пламя и будоража кровь чарующими переливами.

До гостиной осталось совсем ничего, и мне бы застыть неподвижно, наслаждаясь пленительной музыкой, но любопытство уже вышло из берегов, и меня с головой захватило желание хоть на миг заглянуть внутрь.

Незаметно скользнула к дорожке из золотистого света, мягко стелящейся по пушистому ковру. Похоже, в гостиной горел лишь камин и несколько свечей, но сейчас их неясный свет играл на руку, придавая происходящему особую атмосферу. Как и восхитительный аромат свежемолотого кофе. Кто-то оригинально подошёл к борьбе с бессонницей, и мне остро захотелось присоединиться к этому безобразию!

Шаг… Едва мелодия сорвалась в новый пьянящий вираж, я осторожно коснулась пальцами деревянной арки, и с наслаждением принюхавшись, заглянула в комнату.

Пастельное марево свечей, бархат ночи и отблески пляшущих в камине языков пламени. Они казались живыми, изгибаясь и сплетаясь друг с другом в ритм гитарным перезвонам, но едва взгляд скользнул дальше, чудом сдержала удивлённый писк.

На гитаре играл генерал, собственной персоной!

Рамон сидел на полу напротив камина, спиной опершись о кресло. Он играл с закрытыми глазами, перебирая струны словно в трансе. А я как под гипнозом смотрела то на красивые, изогнувшиеся в улыбке губы мужчины, то на его длинные сильные пальцы, каждым ударом высекающие из инструмента абсолютно немыслимые аккорды.

Понимала, что подсматривать неприлично, но уйти не получалось. И дело было не только в красоте музыки, я внезапно поймала себя на мысли, что мне нравится видеть генерала таким… расслабленным и счастливым.

– Амира? – хриплый голос дракона слился с эхом затухающей мелодии, и щемящая нежность сменилась неловкостью. Я всё же помешала…

– Прости, я…

– Не спится? – понимающе усмехнулся Рамон, легко поднимаясь на ноги и жестом приглашая войти. – Я тоже не мог уснуть. Составишь компанию?

– С удовольствием! – смущение схлынуло, и осмелев попросила. – Сыграешь ещё что-нибудь?

– Всё, что пожелает моя прекрасная леди, – по губам генерала скользнула пленительная улыбка, и мои щёки тут же залило предательским румянцем. Эх, любоваться драконом втихую было намного проще.

– Где ты научился так играть? – спросила, стянув с дивана две подушки и уютно устроившись на полу. – У тебя потрясающе получается. Просто магия, а не музыка!

– Ты преувеличиваешь, – уклончиво ответил дракон, но я чувствовала, что комплимент пришёлся ему по душе, – я не так часто играю, чтобы отточить мастерство, а научился в штабе, ещё когда был обычным солдатом.

– Ты… солдатом? – опешила, вспомнив о наследном титуле Рамона.

– У драконов титул ничего не значит до тех пор, пока не подтвердишь его по Праву Чести, – пояснил генерал, – поэтому я начинал с низов и безгранично благодарен судьбе за это.

– Почему? – растерялась. – Это ведь… – запнулась, подбирая слова. Хотела сказать «тяжело», но работа Ринальди и так не подразумевала лёгкости, а ещё была весьма опасной.

– Я знаю работу гвардии изнутри и понимаю трудности, с которыми приходится сталкиваться моим людям, поэтому могу быстро и эффективно решить их, – пояснил Рамон. – Твой кофе, – передо мной приземлился поднос с изящными чашечками и вазочкой со сладостями. – Ты хотела, чтобы я сыграл, – дождавшись утвердительного кивка, он уточнил, – есть особые пожелания?

– Мм-м-м…. не знаю, – растерялась, – может, сыграешь свою любимую балладу? – добавила, осенённая внезапной идеей.

Уж если у нас вырисовывается небольшое свидание, почему бы не попробовать получше узнать своего истинного?

***

генерал

– Любимую? – взгляд дракона скользнул по моему лицу и, казалось бы, невинный вопрос заиграл новыми красками, став предвестником приближающегося признания, к которому я была совсем не готова.

К счастью, Рамон почувствовал повисшую в воздухе неловкость и отступил. Пока…

– Как насчёт «Баллады о солнечном ветре?» – спросил, подхватывая гитару и ударяя по струнам.

Мелодичный звон разбил ночную тишину, вернув разговору прежнюю лёгкость. Рамон удивительно тонко чувствовал моё настроение, прощупывая границы возможного сближения, но не форсируя событий. Это восхищало и подкупало.