Осознание того, что на этом свете живет какой-то левый мужик, от которого Соня родила дочь, разрывает, выворачивает наизнанку. Я хотел узнать о ней больше, в результате только больше нагадил себе в душу.

Выбранный мною метод получения информации оказался не слишком удачным. Вчера вечером я с трудом выдержал болтовню Сониной начальницы, большая часть которой была просто бестолковым флудом.

Славина под конец уже начала бесить, еле дождался, пока она доест свой десерт. Я ее сразу предупредил, что всего лишь хочу в неформальной обстановке лучше узнать коллектив. Ничего личного, никакого флирта и офисных романов.

Но она продолжала задалбывать своими намеками, пришлось повторить более прямо и более доходчиво. Поэтому адрес Сони получаю простым как мир способом — слежкой.

Домой она едет на такси, дятел за ней не приезжает. Я следую за машиной на небольшом расстоянии, но и не слишком приближаясь, чтобы не спалиться.

Не знаю, купила она квартиру или снимает, но дом выглядит прилично. Соня выскакивает из машины и бежит к подъезду. Торопится к дочке.

Сердце сдавливает гнетущее чувство вины к сыну. Я к нему не спешу, я по нему не скучаю. Я херовый отец, я уже говорил. Не знаю, любит ли его Лиза, я никогда не спрашивал. Мое общение с Амиром сводится к четкому графику, которого я придерживаюсь, и мне сейчас его дико жаль.

Но как себя заставить, если не тянет? И зачем дети рождаются у людей, которым они не нужны?

Я сижу под Сониным домом, не могу заставить себя уехать. Смотрю на светящиеся окна и пытаюсь угадать, где ее квартира.

Дятла похоже нет дома, задерживается наверное. Удод. Соня устала, я видел по глазам, потому я и не хотел никогда, чтобы она работала. А получается, сделал всем только хуже.

Он так и не появляется, и я заставляю себя уехать. По дороге в отель представляю, если бы мамой Амира была Соня, любил бы я тогда сына? Вдруг бы любил?

В выходной приезжаю к дому Сони пораньше. С шести утра два часа провел в тренажерном зале, потом душ и сюда. Кофе взял по дороге с собой. Теперь сижу, кручу в руке пустой картонный стакан и смотрю на подъезд.

Сегодня пасмурно, собирается дождь. Но я услышал, как она договаривалась со своим удодом, что они сегодня поедут в Ботанический сад. Еще я узнал, что его зовут Богдан, но лучше бы я жил без таких знаний и с Соней.

Вдруг к дому подъезжает машина, и я с удивлением узнаю водителя. Точнее, его клюв. Он встает с водительского сиденья, открывает заднюю дверь и тащит оттуда букет.

А вот это уже интересно, с этого места, пожалуйста, поподробнее. Так он живет с Соней или не живет? Если нет, то…

Боюсь даже загадывать, что.

Сжимаю руками руль и стараюсь дышать через раз. Надеюсь, что меня не видно за деревьями и другими автомобилями, припаркованными кое-как и где придется.

Они выходят из подъезда, и мне хочется выскочить из машины, но я держусь. Я не за этим приехал, я пока только смотрю.

Соня выглядит уставшей, может не выспалась? Если бы я не знал, что удод дома не ночевал, то угорел бы уже от ревности. Представлял бы, что она из-за него не выспалась. А так, пусть пока живет.

Мой взгляд впивается в маленькую девочку, которую Богдан держит на руках. Она в теплой кофте с капюшоном, обняла отца за шею и спрятала лицо у него на плече.

Представляю себя на его месте, что это я везу их в Ботанический сад. У меня на заднем сиденье уже бы стояло детское кресло. А у недоотца не стоит.

Они уезжают, и я тоже трогаюсь с места.

Я выясню, живет он с ними или нет. Выясню просто — спрошу у самой Сони. И если нет, то…

То значит, у меня есть шанс. Если нет, я попробую его получить.

А букет можно было и получше выбрать.

Выходные вымотали меня больше, чем рабочая неделя под руководством бывшего мужа. Мы с Богданом провели вместе два дня, очень насыщенные и переполненные событиями. И вечер воскресенья я захотела провести вдвоем с дочерью.

Сейчас я сижу на полу и играю с Майей. Это лучший релакс, который можно придумать. Я подаю ей мягкие разноцветные кубики, а она строит из них стену. Строит, затем разбирает и заново строит.

Смотрю как старается моя малышка, как высовывает кончик языка, хмурит темные бровки и думаю.

Нет, Богдан мне не надоел. Он был очень милым, терпеливым и внимательным. Мы много говорили, он играл с Майюшей. Моя девочка была им просто очарована.

Зато я сделала для себя неутешительный вывод — я отвыкла от мужского присутствия в моей жизни. Личной жизни, потому что в офисе мужчин достаточно, и в работе с ними у меня никаких проблем не возникало.

А вот с Богданом оказалось сложнее. Мы с ним накануне встретились в ресторане и довольно подробно все обсудили. Я рассказала историю своего развода, объяснила, что муж не знает о дочери и призналась, что записала в отцы самого Богдана.

Реакция мужчины оказалась неожиданной.

— То есть, ты хочешь сказать, что теперь нам лучше съехаться? Давай попробуем, я не против.