Я дошел до ванны, не в силах отделаться от ощущения, что квартира стала меньше. А я наоборот, больше. Стянул грязную потную футболку и уставился в зеркало. Так и есть, два рубца, один возле другого. Словно кто-то в тюрьме отмечал дни, которые провел в неволе.

А еще показалось, что мышцы будто бы стали рельефнее. Я никогда качком не был, впрочем, как и заморышем. Жилистый, сухой. Мог жрать сколько угодно и не толстеть. Можно сказать, что у меня и до встречи со старухой были суперспособности.

Однако теперь, мышцы прямо выпирали буграми. Даже кубики на животе появились, которых сроду не было. А еще хист… Его опять оказалось вдоволь. Словно вчерашняя ночь всего лишь жуткий кошмар. За какие-то доли секунд после ухода Натальи он восполнился.

— Будет уже, будет, — раздался позади недовольный голос беса. — Хватит силой плескаться, словно дитя неразумное. Помнишь, о чем я тебе говорил.

Я кивнул. Даже глаза закрыл, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, унимая бешено стучащее сердце. Так, вроде стало получше.

Открыл глаза и увидел, что мышцы словно оплыли, исчезли. Нет, дрыщем я не стал, но накачанность пропала. Забавно, значит, с помощью хиста я могу превратиться в самого крутого бодибилдера в мире.

— Тяжело с тобой будет, — укоризненно качал головой Григорий. — Всего второй рубец, а думаешь, поди, что опытный рубежник.

Я стыдливо опустил глаза. Вообще, именно так и посчитал. Если честно, первым желанием было схватить нож и бежать искать лешачиху. Теперь, после слов беса, адреналин немного ушел. Пришло понимание, что по сравнению с кощеем, я все та же муха. Разве что чуть покрупнее.

— Ты хоть понял что? — сурово спросил Григорий.

Совсем, как строгий учитель, отчитывающий двоечника.

— Понял, — серьезно сказал я. — Мой хист завязан на то, чтобы я помогал людям.

Бес посмотрел на меня, как на умственно отсталого, тяжело вздохнул и выдал лишь одно слово:

— Балбес.

Глава 10

Нет, не выгляди Григорий таким возмущенным, я бы даже рассердился. Но бес напоминал Сизифа, который смотрел на скатывающийся вниз камень.

— Не надо так остро реагировать, — пожал плечами я. — Просто подумал, что если рубец появился после ее «спасибо»…

— Балбес ты, Матвей, — повторил Григорий. — Имя у тебя такое, а толку-то…

— Да что не так? Объясни нормально?

— Я что тебе про хист говорил?

Я почесал затылок. Говорил он много чего, всего и не упомнишь. Наверное, надо было конспектировать.

— Никто про свой хист не рассказывает! — продолжил Григорий. — Это самое основное, что может быть.

— Так ты же свой.

Бес застонал, словно наш разговор причинял ему невыразимую боль.

— А кто у тебя еще свой? Товарищ тот? Или девка эта. Всем расскажешь? Запомни, я бес. Я помогаю только тогда, когда мне есть выгода.

— Я думал, что мы вроде как друзья.

— Тамбовский волколак тебе друг, — взял Григорий тапок, но ему хватило благоразумия не кинуть его. — Мы компаньоны. Мне выгодно, чтобы тебя не убили. Тогда я буду в тепле, сыт и напоен. А тебе выгодно держать свой язык за зубами и не трепаться все время о своем хисте.

— Да понял, понял. Только теперь, раз уж все все знают, давай нормально поговорим. Угадал я с назначением хиста? Мой промысел, как ты выражаешься, помогать людям?

— Угадал, — тяжело вздохнул бес. — Только не просто так помогать, а в вопросах, связанным с нашим братом. С нечистью, то бишь.

— Значит, ты соврал, что не знал.

— Конечно, — сказал Григорий, словно это было само собой разумеющееся. — Я ж не слепой. Видел, что к хозяйке люди ходят, да и мы частенько с ней сами по окрестностям ездили.

— Мы? — удивленно спросил я.

Мне почему-то думалось, что бес невыездной. Вроде мир вокруг — это заграница, а он — сотрудник правоохранительных органов. Хотя, судя по сегодняшнему диалогу — сотрудник ругательных органов.

И только теперь стало доходить. Он же действительно не домовой. Это они, опять же по рассказам Григория, к дому привязаны. Бес же — птица вольная. Вон и по соседям моим шастает, и подругу сюда привел. Получается, покидать квартиру может легко. И я его могу брать с собой. Пусть даже в виде кота, чего нет-то? Он точно снаружи поможет в случае чего.

Григорий мой вопрос пропустил мимо ушей. Или тактично сделал вид, что ничего не услышал. Красава, я тоже так умею. Но не переживай, что ты не хочешь об этого говорить, я запомнил.

— К ней даже воевода порой ходил. Очень Илия ее хист ценил.

— Так давай тогда правда отправимся к воеводе? Чего как тараканы ныкаемся?

— Дурак не понимает, что он дурак, потому что дурак, — многозначительно сказал Григорий, обращаясь к потолку.

— Ты либо нормально разговариваешь, либо…

Я не придумал, чем пригрозить бесу. Но сделал лицо ужасного человека, придумывающего различные кары. Мол, смотри у меня!

— Скажи, а на кой воеводе ивашка однорубцовый с таким хистом? Не легче ли его передать нужному человеку?

— Как передать? — не понял я.