— А Лида? Что случилось с ней? — я видела, как напуган Гриша, и сама чувствовала ужасный страх, сковавший меня словно клешни страшного и опасного чудовища.

— Ее столкнул ее клиент. Помнишь я рассказывал про Ваньку-дурачка?

Я кивнула, помня, как Лида не хотела, чтобы этот клиент перешел ко мне.

— Это сын богатого папаши, но с головой у него не все в порядке. Он все время влюблялся в своих клиенток, а иногда ему удавалось выслеживать их. Он же любви хотел, а им он не был нужен. Ванька был агрессивным и тогда расправлялся со своими жертвами. А папаша его покрывал. Его отец — лучший друг твоего Анатолия, он тоже имел процент с клиентов, а с богатых клиентов — вообще гору денег. Именно этот сынок и столкнул Лиду из окна. Я был свидетелем этого, но мне было приказано молчать, иначе меня ждет та же участь, что и твою соседку.

Я схватилась за голову:

— Боже, что же мне делать? Я не смогу вернуться в тот дом. А если вызвать полицию и все им рассказать?

Гриша усмехнулся:

— Все в деле. Полиция ничего не сделает. Неужели ты не понимаешь, что все давно куплено? И полиция, и патологоанатомы? Даже родственники погибших — куплены. Все молчат, пока твой Анатолий творит страшные дела.

— Не называй его «моим»! — почти выкрикнула я.

— Он сумасшедший. Он стал таким после смерти жены, а после аварии сына — совсем с катушек съехал.

— Жену звали Вика? — зачем-то спросила я, уже заранее зная ответ.

— Да, и ты чертовски похожа на нее. Это мне Лида успела сказать, а ей — ее знакомая с Рублевки, видевшая тебя в доме. Я тогда не поверил Лиде, а теперь понял, что она говорила правду. Тебе надо бежать, Аня, чем быстрее, тем лучше.

— Он найдет меня, — ответила я.

— Я помогу тебе. Мы инициируем твою смерть, только как, я пока не придумал.

Я ничего не ответила Грише, но возвращаться в дом Анатолия не собиралась. Я вспомнила, как тогда услышала зов его сына. Он позвал мать, увидев меня, он просто спутал меня со своей уже умершей матерью. Неужели я так сильно похожа на нее?

После разговора с Гришей я, конечно же, не вернулась в дом Анатолия, поселившись в квартире, в которой когда-то жила одна из его «сотрудниц».

Мне было очень странно осознавать, что мне помогает Гриша, ведь если бы не он, то я бы и не попала в эту «служебную» квартиру.

Парень каждый день сообщал мне о том, что мой «благоверный» ищет меня, рвет и мечет, не понимая, куда я могла деться. Но Гриша решал вопрос с моим исчезновением. И ему удалось кое-что придумать.

Меня он, конечно же, в известность поставить забыл. И вот однажды в этой квартире, где я пряталась, появился Ванька-дурачок. Он смотрел на меня пустыми глазами и раскачивался из стороны в сторону.

Ужас охватил меня с головы до пяток, я даже крикнуть не успела. Только осознание того, что Гриша тоже в квартире, помогало не впасть в окончательный ступор. Я медленно попятилась в зал, и увидев моего спасителя, окончательно потеряла дар речи.

Гриша в это время заливал чьей-то кровью пол и мебель квартиры, а я, едва сдерживая тошноту, стояла в стороне и с ужасом смотрела на Ваньку, на этого нездорового парня, по вине которого снова погибла незнакомая мне девушка.

— Эта девчонка станет тобой, — сказал Гриша, — Через несколько недель ее труп найдут в реке за этим домом, а Ванька все равно ничего не вспомнит. Но твое лицо запомнит точно.

На следующий день я уже садилась в поезд и уезжала из города «зайцем». На вокзале меня провожал Гриша, который заботливо помогал мне войти в вагон и договаривался с проводницей.

— Дальше сама решай, что делать, со своей стороны, я сделаю все для того, чтобы Анатолий тебя не искал. Он будет думать, что ты мертва. Прости меня за все, да и пацанов прости, они по глупости все это делали, теперь поплатились за это.

Через неделю я обосновалась в Калининграде. Город казался мне таким далеким и таким безопасным, что мне было спокойно в нем начинать новую жизнь. Я долго добиралась до него на перекладных, стараясь не покупать билетов, чтобы Анатолий не мог меня найти. Я сменила сим-карту, и теперь мой номер был знаком только Грише, который рассказывал мне о развитии событий. «Мое» тело еще не было найдено, потому что тогда Анатолий точно бы узнал о том, что это была не я.

Перед отъездом я написала письмо Михаилу. Я написала ему, что была неправа и что он единственный, кто не побоялся пойти против сложившейся системы и отомстить подонкам. Пожелала ему всего хорошего и попросила прощения, что не смогла сказать ему «Спасибо» в лицо.

Глупо было писать ему такое письмо, но все равно к тому моменту, когда он прочтет, меня не будет в живых. По крайней мере, так будут думать, а моя совесть будет чиста.

Прошел год

Я учусь на третьем курсе филологического университета в Калининграде, меня зовут Ирина, и я знаю, что такое предательство, боль и грязь. Я знаю об этом от своей предшественницы, Анны, которой нет в живых уже почти год.