Тишина повисла в трубке. Я отодвинула ее от лица, чтобы убедиться в том, что связь не пропала.

— Гриша, ау! Ты здесь?

— Здесь я, — тихо ответил он, — Аня, тебе надо уезжать оттуда.

Я похолодела, стискивая телефон в руке:

— Уезжать? С какого перепугу? Здесь меня кормят, любят и не пускают по кругу.

— Аня, Анатолий и есть организатор услуг по удовлетворению сексуальных потребностей инвалидов. Он — опасный человек с большими связями. А еще у него явные проблемы с головой.

Я сдавила рукой край ванны, на которой сидела и вздрогнула, услышав стук в дверь.

— Мне надо идти, — обрывистым и дрожащим от страха голосом ответила я.

— Аня, давай увидимся, нам надо срочно встретиться, — Гриша продолжал еще что-то кричать в трубку, но я уже отключила связь.

Я открыла дверь комнаты, в коридоре стоял Анатолий с обеспокоенным лицом:

— Я стучусь к тебе уже минут пять, ты что, уснула?

— Я домывалась в ванной, — соврала я, — Из-за шума воды поздно услышала стук.

— Я приготовил нам поесть, давай спускайся, — сказал он и пошел в сторону лестницы.

Я закрыла за ним дверь, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Но то, что что-то надо было предпринимать, я понимала отчетливо. Это было однозначно нужно. Я написала сообщение Грише о том, что готова встретиться с ним завтра в десять утра между парами. Он согласился, и только после этого я начала старательно брать себя в руки, чтобы Анатолий, не дай бог, не догадался о том, что я что-то знаю.

Мы вместе поели приготовленный им омлет, болтали о погоде и планах на выходные, и по его лицу не было понятно, чувствует ли он поселившееся во мне напряжение или нет.

В ту ночь я почти не спала, прислушиваясь к каждому шороху. Анатолий запрещал мне закрывать дверь в свою комнату, потому что он мог в любой момент прийти ко мне, чтобы заняться сексом, поэтому в темноте мне все время мерещилась его фигура, нависающая надо мной. В эти моменты я пряталась под одеялом, дрожа от страха словно собачонка.

Уснуть мне удалось только тогда, когда начало светать. Проснулась я разбитой и уставшей, как будто всю ночь таскала мешки с цементом. Болела голова и никуда не хотелось ехать. Мысль о том, что Гриша расскажет мне что-то неприятное о человеке, которому я доверяла, еще больше мешала мне начать сборы в университет.

Анатолия уже не было дома, и я, быстро перекусив, села в такси и поехала в университет. В главном здании посреди холла стояли в рамках фотографии погибших накануне студентов: среди них была Лида и Ваня.

У меня защемило сердце, и я остановилась, глядя на их фото с черной лентой. Кто-то подошел ко мне со стороны и коснулся моего плеча. Я вздрогнула и, обернувшись, увидела Мишу. Он смотрел на фотографии, слегка улыбаясь. От его улыбки мне стало страшно.

— А ведь никто не знает, как все было на самом деле, — тихим голосом сказал он мне, так, что его слова потонули в гуле студенческих голосов, — Все думают, что они употребляли что-то запрещенное и подпалили сами себя. В их организме нашли такой букет наркоты, какого не встретишь у самого прожженного торговца.

По моей спине пробежали мурашки от слов Миши. Я посмотрела на его холодное, почти ожесточенное лицо и спросила:

— Неужели тебе их не жаль?

— А тебе? — задал он мне встречный вопрос. — Тебе может быть жаль этих ублюдков, которые вытворяли такие грязные вещи? Они ведь делали это не только с тобой. Ты не первая и была бы не последней.

Я попыталась согласиться с Мишей, но его метод борьбы с плохими парнями показался мне слишком радикальным. Я отошла от него, но он снова догнал меня и схватил за руку:

— Ты мне даже «спасибо» не хочешь сказать?

Я обернулась и аккуратно вытащила свою руку из его:

— В другой раз сказала бы. Но после такого — мне тяжело благодарить за убийство.

— В полицию пойдешь? — прищурился Миша.

— Если не отстанешь от меня, то пойду, не сомневайся, — ответила я.

— Сучка! — услышала я вслед, и это заставило меня ускорить свой шаг.

На перемене я встретила Гришу. Он ждал меня возле моей аудитории, облокотившись о стену. Его лицо так сильно изменилось, что я едва узнала его. Бледный, поникший, он явно был напуган не меньше меня, или даже больше. Увидев меня, он резко подошел ко мне и взял мою руку в свою, отведя в сторону:

— Аня, я прошу тебя, выслушай меня и прислушайся ко мне. Анатолий — организатор притона для проституток и не одного. После того, как его сын попал в ДТП, ему пришла в голову мысль обслуживать таких, как его сын немощных калек за деньги. Он отбирал у них пособия по инвалидности, а за это подсылал таких как ты и Лида. Были и другие девочки, некоторых из них нет в живых.

— Почему нет? — вмиг побледневшими губами спросила я.

— Потому что или не выдерживали, или же он, наказывая их за какой-то проступок, выкладывал видео с их участием в сети, где его могли увидеть их родные и близкие.