Я быстро осмотрела комнату, сердце колотилось от волнения.

Помещение было небольшим, но уютным, с мягким светом, проникающим через окно. На стенах висели простые, но красивые картины, изображающие драконов, парящих в небе.

– Что же ты скрываешь, Ганна? – прошептала я, пробираясь к столу, заваленному книгами и записями.

Заметила старую книгу с кожаным переплетом. Я открыла ее и увидела записи, которые были написаны аккуратным почерком.

– «Принцесса Кларисса… исчезновение… тайные знаки…» – прочитала вслух. – Как давно ты в курсе всего?

В этот момент дверь открылась, и на пороге стояла Ганна. Увидев меня в своей комнате, ее глаза расширились от удивления.

– Что вы здесь делаете? – воскликнула она, подскакивая и быстро закрывая книгу.

– Я пришла выяснить правду, Ганна. Ты знаешь о настоящей принцессе Клариссе, не так ли? – спросила я, стараясь говорить уверенно. – Недавно назвала меня Кларой неспроста, верно? Говори. Хватит тайн.

Ганна вздохнула и, опустив голову, сказала:

– Я оттягивала момент до подходящего случая, но понимаю, что не могу оставаться в стороне. Если вас не подтолкнуть, то так и будете сомневаться, отчего не придете к окончательному решению.

Ганна посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло сочувствие.

– Я знаю, что ты не настоящая Кларисса. Вернее, и не она, и она одновременно. Из-за моей оплошности тебе приходится преодолевать сложности.

Я замерла, сердце забилось быстрее.

– О чем ты говоришь? – спросила, стараясь скрыть волнение.

– Мои родственники издавна являются стражами семьи принцессы Клариссы, – начала рассказ Ганна. – Мои прапрапрапра… бабушки и дедушки обеспечивали безопасность предкам Клариссы. Мои родители защищали ее отца и мать, а поскольку родилась лишь я, то должна оберегать принцессу. Мы не можем контролировать естественный процесс, и мать принцессы умерла от болезни, охватившей наши края.

Я больше узнавала о семье Клариссы, о которой не особо знать хотела, поскольку хотела вернуться домой. Теперь постепенно картина прояснялась хотя бы по поводу матери принцессы. Правда, это не объясняло остального.

– Я обязана была следить, чтобы с принцессой ничего не случилось, – продолжила рассказ Ганна, – но вдруг стали умирать мои родственники, и пока сосредоточилась на том, чтобы выяснить причину скоропостижных смертей, с Клариссой произошла беда. Ее душу разделили на две части. Одна половина присутствует в чужом мире, а вторая (ты) – находится сейчас в этом королевстве.

«И меж двумя сторонами дева эта королевских кровей», – вспомнила я слова из пророчества.

Так вот что это значит!

– Ни одна из частей души не помнит полную свою жизнь, некоторые фрагменты стерты, – сказала Ганна.

– Что с моей второй половиной? – обеспокоенно спросила я. – Где она? Если с ней что-то случится, я погибну?

– Та оболочка находится в том мире, куда ее забросило. Ты его еще называешь своим домом, но это неправильно. Твой истинный дом здесь, – уверенно проговорила Ганна. – Я присматриваю за твоей частью души, но нужно торопиться и соединить половины в единое целое. Если не поторопиться, то недоброжелатель, который разделил твои сущности, уничтожит хотя бы одну из них, ты умрешь. В таком состоянии ты особо слаба. Твое могущество в цельности.

«Ее душа и тело станут одним целым, а сила зародится в ней», – еще одна цитата из пророчества.

Выходит, все было заранее предопределено, и никто не сумел предотвратить судьбу. Свыше угодно, чтобы я прошла путь, после чего бы приобрела силу.

– Что требуется сделать, чтобы я воссоединилась сама с собой? – потом переварю полученную информацию, нужно скорее стать целостной, пока какой-то придурок меня не прихлопнул.

– Нужно и своими мыслями, и сердцем принять чувства к мужьям, – четко проговорила Ганна.

«Свободна, как птичка, готовящаяся к первому полету», – можно трактовать слова из пророчества как, полюби сама без давления. Полюби впервые и по-настоящему.

«Ничто не удержит ее, пока не окажется в путах, которые сама не захочет покинуть», – путы любви, куда меня не загонят, а я сама не захочу выбираться.

«Да свершится событие, уготовленное свыше для трех сердец, бьющихся в такт вспыхнувшей страсти. Но не только вожделение объединит в союз, а и трепетная любовь, которая принесет могущественных правителей, способных победить каждого, кто встанет на пути, ибо нет равных им…», – проговорила мысленно слова, отпечатавшиеся в памяти.

Всему сила любовь.

Истинная. Непобедимая.

– Ты же любишь Приама и Энея, правда? Иначе бы я не рассказала ничего, и пришлось бы искать иные способы спасти тебя, Кларисса, – вырвала из раздумий Ганна. – Осмелься наконец признаться в чувствах. Твой дом тут, так подтверди свое желание остаться. Со своими супругами. Со всеми нами. Со мной.