– Помню, – повернулся Эней, мило улыбаясь и вынуждая потеплеть на сердце. – Просто хочу, чтобы ты знала, Приам ворчит, так как ему сложно сдерживать свой норов. Он ничего плохого не имел в виду и также, как я, беспокоится о тебе.

– Я не ворчу, а выказываю немного недовольства, что жена… – начал Приам, но брат перебил.

– Хватит уже, иначе наговоришь глупостей и не смогу прикрыть твою вредную задницу, – проворчал Эней, недовольно поглядывая на родственника.

– Все в порядке, – заверила я, лукаво усмехнувшись и насмешливо посмотрев на старшего супруга, – невооруженным взглядом видно, какой темпераментный наш Приам. Иной раз слышу, как он ругается на подданных, отчего радость просыпается, что я не одна из них.

Приам поджал губы, показывая, как неодобрительно оценивает мою критику. Как бы там ни было, его грозный вид не пугал, а напротив, забавлял, создавая впечатление злого, но безобидного медвежонка.

Я рассмеялась, и Приам, несмотря на свою серьезность, все же расслабленно опустил плечи.

– Покои в твоем распоряжении, Клара, – сказал он в более смягченном тоне. – Только учти, пожалуйста, что нужно встретиться с королем и королевой. Наши родители с нетерпением ждут, чтобы пообщаться, а прятать тебя от них вечно – это значит, посеять подозрения. Надумают всякого, потом придется успокаивать.

– Хорошо, я морально подготовлюсь, – согласилась, осознавая правоту мужа.

– Полностью не уходи в себя. Мы рассчитываем, что все же будем видеться, – Эней проговорил с надеждой, и я не могла разочаровать никого из них. Заметив мой кивок, младший супруг добавил: – Как-нибудь соберемся и обсудим, как лучше предстать перед правителями. – Он понизил голос, чтобы только мы втроем его слышали: – Расскажем с Приамом всю информацию, которая поможет не раскрыть то, что ты не Кларисса.

– Пока же с Энеем поищем сведения по поводу всей этой истории, – Приам подошел к своей одежде, которую принялся надевать, – выясним, все-таки стечение обстоятельств нас связало или такова воля высших.

Следующие дни шли своим чередом.

Я находилась в супружеских покоях, рядом со мной была Ганна, всячески следящая за моим состоянием. Опекала меня, словно наседка цыпленка. Кстати, она будто забыла, как сперва не узнавала ее и говорила всякую чушь о том, что не являюсь принцессой. Наверное, Ганна успокоилась, поскольку больше я не повторяла подобные слова с прошлого раза. Девушка подумала, что ее госпожа пришла в себя и нет смысла расспрашивать. Этот исход очень даже мне на руку.

Итак, пока служанка угождала, с мужьями виделась намного реже, чем раньше. Они позволили остаться наедине с собой, что помогало мне переваривать действительность, куда попала.

Супруги порой приходили, чтобы наставлять и подготавливать к встрече с их родителями. Я старалась запомнить информацию, которую мне выдавали.

Когда настал день встречи с правителями, то мы все вместе собрались в обеденном зале. Король с королевой оказались добрыми, и разговаривали со мной дружелюбно, пытаясь создать гостеприимную атмосферу той, кто недавно вписался в круг семьи. Конечно, они заметили, что я излишне молчалива и отвечаю практически односложно, но не стали делать на этом акцент. Понять можно их удивление, поскольку Кларисса слыла болтушкой-веселушкой, а тут вместо нее восседаю я и попросту глупо улыбаюсь, периодически отпуская короткую реплику и кивая, словно болванчик.

К счастью, никаких подозрений правители не высказали. Мужья сказали, что нет причин для волнений и мне оставалось довериться, отмахнувшись от опасений быть уличенной в подмене настоящей принцессы.

Снова последовали дни одиночества.

Супруги не задавали вопросов, полагая, что мне еще нужно время для притирки с окружающим миром и с ними, в том числе.

Самое удивительное, со временем я не чувствовала облегчение. Да, дали возможность побыть с собой, но, чем дольше оставалась одна, тем сильнее накатывала пустота.

Однажды особо холодной ночью, когда не спасало теплое одеяло, я ощутила промозглую бездну, зародившуюся где-то в глубине души. Сумев уснуть, увидела Приама и Энея, которые с улыбками смотрели, а я тянулась к ним, но не могла дотянуться. Когда же пыталась ухватиться, то ловила лишь дымку.

Проснувшись, я подозвала Ганну, которая примчалась на зов. Она зажгла свечи и с обеспокоенным видом уставилась на меня.

– Мне плохо без мужей, – пожаловалась я севшим голосом, глядя перед собой и нервно комкая покрывало. – Они мне снятся, и я счастлива видеть, однако стоит открыть глаза и не обнаружить рядом, то сердце разрывается от тоски.

– Вам их не хватает, это же ясно, – с понимающей улыбкой проговорила Ганна, ласково гладя по моей руке. – Может, перестанете засыпать в одиночку и предпочтете общество двух наипрекраснейших мужчин? Они-то уж точно сделают так, чтобы крепко спалось и вы не ворочались часами до самого утра.