Мужчина говорит дальше. Много всего рассказывает. Объясняет подробности. После показывают настоящих убийц, куски из видео их задержания, обрывки чистосердечного признания.

Не верится. Просто не верится, что все это реально.

Значит, он говорил правду? Его не просто освободили. Его полностью оправдали.

Опять лицо Демьяна. Крупный план. Очередной момент из зала суда. Семь лет назад. И дальше свежие кадры, где его выпускают из тюрьмы недавно.

Внутри все сжимается. Ком в горле нарастает. Глаза режет, щиплет. Ничего не могу с этим поделать. Безотчетно стараюсь сдержать истерику, но не выходит.

Меня буквально прорывает. Слезы бегут по щекам. Из груди вырывается приглушенный всхлип.

Зажимаю рот ладонью.

— Кать, ты чего? — раздается удивленный голос Демьяна откуда-то сбоку.

Но я даже обернуться не могу. Так и зависаю, взгляд невозможно оторвать от экрана.

— Катя! — громче повторяет Демьян.

Он быстро понимает причину моей реакции. Действует.

Горячие сильные руки обвиваются вокруг моего дрожащего тела. Сгребают в объятья. Пальцы скользят по плечам, по спине. Губы прижимаются к моим щекам, собирают слезы, точно всю горечь сцеловывают. Боль забирают.

Демьян усаживается так, чтобы меня к себе на колени перетянуть, а дальше пробует выключить телевизор.

— Нет! — тут же восклицаю, перехватывая его запястье. — Не надо.

— Что — не нужно? — бросает хмуро. — Этот блядский репортаж тебя до слез довел. Знал бы, вообще, все здесь отрубил.

— Нет, — мотаю головой.

— Нет?

— Ничего.

— Да как ничего, если ты… — начинает раздраженно.

Но замолкает.

— Мне надо досмотреть, — говорю тихо. — Хочу так. Пожалуйста.

— Нельзя тебе это смотреть, — выдает мрачно. — Плачешь.

— Можно, — роняю, качнув головой, поворачиваюсь, ловлю его взгляд и лихорадочно вытираю вновь навернувшиеся слезы. — Это нужно. Видишь? Почти успокоилась.

Он не отвечает. Прижимает меня сильнее, крепче. Утыкается лицом в мои волосы, пока диктор продолжает говорить.

+++

Выбесила она меня. Просто пиздец. Всегда довести умела, но сегодня особый случай. Заводится с пол-оборота. И меня заводит. Но я себя долго держал в руках. Терпел. Начала все еще на борту самолета. Но там вроде угомонил, нашел подход.

На Мальдивы прибыли — опять напряг. Сразу перемену в ее настрое считал. Только некогда было задерживаться.

Встреча с Черным. Знакомство с остальными. Еще стоило проверить как идет выполнение задачи от Воронцова. Проконтролировать все. Ключевые вопросы закрыл, но там такой вопрос, что лучше каждую мелочь под контролем держать. Проблемы не нужны. Тем более, сейчас.

Короче, пришлось Катю одну оставить. На время.

Вернулся — она только проснулась. Вроде нормальная. Никакой хуйни не почувствовал. Но видно, не успел. Воронцов позвонил. Надо было с ним все обсудить. Короче, отошел на пару минут.

Этого хватило.

Как почуял, сразу после разговора в душ не двинул. Решил проверить, как там она.

Хорошо Катя. Охренеть как хорошо. Успела карту схватить, на выход двинуть. Хуй знает, почему ей спокойно на месте не сидится. От беременности так штормит или еще чего.

Здесь меня чуть не сорвало.

Нашел ее быстро. Рядом. Умом понимал, что далеко свалить не могла. Не успела бы. Да и без документов ей отсюда не выбраться. И вообще, это же блять, остров. Ну куда она денется?

Увидел ее — накрыло мощно.

А дальше она сама огня поддала. Как завопит. Сука. «Помогите». Кто бы мне, блядь, помог? Все нервы на хуй вытрепала, нутро выжрала.

И даже встряхнуть ее толком нельзя. Наорать. Нихуя не сделать. Беременная же. Защищать ее должен. Оберегать. От самого себя тоже. И похер, что сама нарывается.

Короче, как мог, так и справился.

Голос повысил. Несколько крепких слов сами собой вылетели. Дальше уже держался. Схватил ее практически мягко. Обратно унес, усадил. Но было тяжело говорить.

Она так прикладывает. И взглядом. И всем своим видом. Еще сильнее выбешивает. И ладно бы только бесила…

Тянуло ей рот закрыть. И ртом. И хуем. Не факт, что в таком порядке. Выебать бы ее. Выбить всю эту ебень на тему того, что нам вместе не быть, из ее головы. Затрахать до потери памяти.

Нет. Нельзя так.

Решил сперва успокоиться. На улице покурить. Подальше от нее башку прочистить.

Вышел.

А сигарет-то нет. Бросил, блять. Нашел время.