Соглашаюсь. Для вида. Сейчас хуевый момент, чтобы на нее давить. Но уже прикидываю, чего Катя «надумает».

Перевожу тему. На всякую ничего не значащую хуету. А про себя отмечаю, что дохуя сделать надо.

Лучших врачей подключить. Лучшую клинику. Плохо в этом разбираюсь, но уверен, надо все под контролем держать. Уже сейчас.

Работу пускай на удаленку переводит. Нечего ей в офисе мелькать. Раньше хотел, чтобы она совсем все бросила, но теперь становится ясно: лучше уж будет при деле. Меньше времени на раздумья. Есть, чем заняться.

А то еще хуй знает, чего придумает. Накрутит себя.

Нет. Нахер.

Обед заканчиваем.

– Чай хочешь? – спрашиваю. – Давай еще заварю. Свежий.

– Нет, спасибо, – качает головой.

– Что такое?

Не нравится мне то, как она сейчас выглядит. Как будто бледнеет. И взгляд меняется. Уставший.

– Мне бы прилечь, – говорит.

Соскользнуть с моих колен пробует.

– Сейчас приляжешь, – заверяю.

Поднимаюсь. На руки ее подхватываю. Несу вглубь дома. Планировку уже знаю. Сразу двигаю в сторону спальни.

– Да, я сама… – начинает.

Замолкает, понимая, что спорить со мной бесполезно. Не тот случай. И тогда головой в шею мою утыкается. Глаза прикрывает. Больше не пробует от меня освободиться.

– Ты как себя чувствуешь? – спрашиваю, опуская ее на кровать.

– Нормально, – замечает. – Просто немного утомилась.

– Ничего не болит?

– Нет.

– Бледная ты.

Она поворачивается к зеркалу, которое стоит на комоде поодаль. Смотрит на себя, отрицательно мотает головой.

– Нет, обычная.

Внимательно ее изучаю.

– Мне хочется спать, – говорит. – Постоянно. Глаза прямо слипаются. Но так бывает.

– Бывает?

– Да, – чуть пожимает плечами. – На моем сроке такая сонливость это нормально.

– Ну тогда отдыхай.

Подхватываю плед со стула рядом с кроватью. Набрасываю на нее, укутываю всю, чтобы было удобнее. А она поправляет подушку. Укладывается. И на меня смотрит.

– Давай, – говорю. – Набирайся сил.

Наклоняюсь. Целую в губы.

Вкусно.

С ней все так. Просто охуеть. И забыл уже, что удирала. Забыл, как нервы мои мотала. Да все нахуй забыл. Отпустил, блять. Херня это.

Главное, чтобы здорова была. Счастлива. Она и ребенок. Вот о чем мне нужно заботиться в первую очередь. Беречь их обоих.

Катя мою шею ладонью накрывает. А меня ведет. От самого обычного жеста. Так ведет, точно хуй мой заглатывает, а не просто пальцами по шее скользит. Мозги утекают.

Но я заставляю себя остановиться. Первым. Мягко от нее отрываюсь.

– Спи, Кать.

– Нет, я немного полежу, – говорит. – Мне еще в душ нужно.

Вместе сходим.

Но об этом ей не сообщаю. Пока что.

Возвращаюсь на кухню. Убираю там. И секу, чтобы не сорвалась опять. Мимо меня не пройдет. Если только через окно не вылезет.

Вроде успокоилась она.

Только рано мне расслабляться.

Хотя сумка здесь. Паспорт там. Уже проверил. Далеко без документов она не уйдет. И вряд ли будет пытаться. Сейчас. А потом… лучше проследить. Чтобы без глупостей. Катя пока на эмоциях. Штормит ее. И к мысли о том, что мы теперь навсегда вместе будем тоже еще не привыкла.

Короче, нужно держать руку на пульсе.

Иду обратно в спальню.

Дверь приоткрываю.

Задремала. На боку устроилась. Ноги к груди подтянула. Плед вниз сполз. Голое плечо видно.

Подхожу, поправляю все. Осторожно. Будить не хочу.

Но она спит. Крепко.

Помедлив, рядом устраиваюсь. За ее спиной. Стараюсь действовать аккуратно, чтобы не потревожить.

Она слегка ворочается. Глаза так и не открывает. Лишь головой ведет, от чего волосы рассыпаются по подушке. И еще рукой двигает. Потому плед опять сползает.

Возвращаю на место.

А она – раз и ко мне льнет. Бедрами к бедрам. Прогибается. Точно кошка. Ведьма, блять.

Как тут, сука, держаться?

Ее попа прямо к моему херу прижимается. А тот и без того каменный. Яйца от напряга гудят, а в башке все аж плавится.

Накрываю ее талию ладонью. Ближе притягиваю. По животу прохожусь. Поглаживаю.

Не просыпается. Успокаивается.