Кэтрин зашла в темную библиотеку с единственной свечой. Внутри было ощутимо прохладно, поэтому она приблизилась к камину, опустилась на пол, подогнув подол дорогого платья и поднесла свечу к тонким щепкам. Огонь резво заиграл на сухих поленьях, затрещав и подарив желанное тепло. Кэтрин поднесла ладони к пламени и невольно улыбнулась. Ей вспомнилось, как они вместе разводили огонь, попав под дождь. Это едва ли было притворством. Забота, взгляды, прикосновения.

Могла ли она довериться ему и нырнуть с головой?

Кэтрин вздохнула и села, обхватив колени руками. Будучи честной перед собой, она понимала, что деньги не играют большой роли. Они с Майклом не окажутся на улице, побираясь и опустившись на самое дно. Не попадут в долговую тюрьму. Их доход окажется значительно урезан, не будет развлечений и роскошной одежды, экипажей и приемов. Кэтрин усмехнулась. Ни один из приемов, которые она посещала, не закончился ничем хорошим, разве что самый первый, когда она только встретила Майкла. Молодой мужчина, который разговаривал с ней без какого-либо смущения или бахвальства.

За спиной тихо щелкнул замок, но Кэтрин не стала подниматься. Она слушала приближающиеся шаги и повернула голову, когда Майкл остановился рядом. Он смотрел на нее сверху вниз, облаченный в черный сюртук и такого же цвета бриджи. Майкл сел рядом с Кэтрин на пол, повернувшись к огню.

— Меня не пугает жизнь в бедности, — нарушила тишину Кэтрин.

Она помолчала, пытаясь подобрать слова, но как сказать правильней, не знала.

— И я не буду об этом сожалеть, если ты будешь рядом. Достаточно ли будет для герцога Синклера того же?

Майкл повернулся к ней и долго смотрел. Кэтрин боялась вдохнуть, ожидая ответа.

Ведь если он не согласен, то продолжать, как раньше, они уже не смогут. В платье стало ужасно тесно, будто корсет затянули слишком туго.

Майкл потянулся вперед и коснулся губ Кэтрин своими.

— Раньше я бы даже думать о таком не стал, — негромко проговорил он. — Но сейчас такая мысль кажется глупой и мальчишеской. Я знаю, что смогу жить только рядом с тобой, а деньги, дома и прислуга уже не так важна.

Кэтрин нервно рассмеялась и уткнулась лбом в колени, чтобы не показать слез.

Она так боялась услышать отказ, что оказалась совершенно не готова к согласию.

Майкл Синклер готов отринуть привычную жизнь, отказаться от соперничества с ненавистным родственником и все это ради нее.

— Мистер и миссис Билл тебе очень понравятся, — проговорила, все еще скрывая лицо. — Хорошо исполняют обязанности, только выпивку могут воровать.

— вдвоем мы с ними точно справимся, — Майкл притянул Кэтрин к себе и поцеловал в висок. Они продолжили сидеть на полу в библиотеке, пока кто-то из слуг не постучал осторожно в дверь, настало время чая.

Уже на следующий день Кэтрин начала составлять список того, что они могли оставить при себе, а Майкл занялся поиском подходящего дома. Стесненные обстоятельства вовсе не значили, что они должны жить в том крошечном домишке, в который Майкл когда-то отослал Кэтрин. Он все еще испытывал вину за то, что совершил, но теперь надеялся искупить свой поступок. Он не допустит, чтобы она работала, как ей приходилось раньше. И пусть общество может от них отвернуться, его это волновало в последнюю очередь. Майкл лишь надеялся, что богатство доведет Леопольда до могилы раньше, если его молоденькая жена родит в ближайшем будущем наследника.

Думая об этом, он вовсе не ожидал увидеть на следующий день в своей гостиной заплаканную леди Синклер с огромным животом и в черном платье.

 

 

61.

— Возьмите, — Кэтрин протянула новоприобретенной родственнице чашку чая.

Супруги быстро переглянулись, совершенно не понимая, что происходит. Девушка не переставая плакала, иногда отпивая горячий чай, но потом снова хваталась за платок.

— Здесь вам ничего не угрожает. Можете чувствовать себя, как дома, —предпринял попытку успокоить свою молоденькую тетю Майкл.

— Вы так добры, — всхлипнула леди Синклер, вытирая глаза. — мой дорогой супруг Леопольд, покинул нас!

Дальнейшие стенания звучали для Майкла будто издалека. Он видел, как Кэтрин поглаживает гостью по руке, успокаивая, смотрел на то, как вдова его дяди плачет и не понимал, что чувствует. То, на что он так надеялся, свершилось. Но он не испытывал ни радости, ни злорадства. Ему было немного жаль молоденькую девушку, которая выглядела действительно несчастной, но не больше.

— Утром пришли кредиторы. Он должен половине Лондона!

— Я не удивлен, — фыркнул Майкл и тутже заслужил укоризненный взгляд жены.

— Можем мы чем-нибудь помочь? — спросила Кэтрин.