Ничего больше не оставалось, как покинуть палату. Ну ладно. Пусть отдохнет. Завтра приеду снова.
Ночью долго лежал без сна. Прокручивал в голове наши с ней разговоры. Все больше отвергал мысль о том, что она может быть беременна от другого. Внутри меня все протестовало против этого. Да и Карина… Она же всегда смотрела на меня так, словно я единственный. Конечно, из-за давления наших отцов и принуждения к браку, я видел все через искаженную призму восприятия. Но вспоминая, приходил к выводу, что нужно было раньше посмотреть на все это под другим углом. Без обид и злости. И тогда, скорей всего, мы бы не пришли к тому, к чему пришли сейчас.
Я соскучился по ней. Время, проведенное порознь, дало понять, что она совсем мне не безразлична. Да и все в квартире постоянно напоминало о ней. Даже то же постельное белье, на котором я сейчас пытаюсь заснуть, купила Карина. Помню, как она радовалась любым мелочам, которые покупала для нас. А потом я любил ее на этом самом белье: жарко и страстно. И как она отдавалась мне всю себя. Без ограничений, принимая все ласки и эксперименты. Я ведь у нее был первым и единственным. Только подумав о том, что какой-то черт может лапать мою малышку, сразу же начинаю злиться. Ревную. Может… Это любовь? Не знаю, но очень сильно хочу ее назад. С нашим ребенком.
А ведь я даже не спросил, кто у нас будет. Наверняка, на таком сроке, она уже знает, кого ждет. Завтра обязательно спрошу.
С последней мыслью я, наконец-то, смог заснуть.
А с утра меня ждал «сюрприз».
Два разъяренных будущих деда зло стучали в дверь. Пропустил.
Весь негатив, которым они были напичканы, буквально витал в воздухе.
— Я вырастил идиота — сокрушенно покачал головой отец — Нужно было пороть тебя в детстве, гляди, и дурь всю выбил бы.
— Ты чего дочь мою довел до нервного срыва? — рявкнул второй «отец» — Совсем мозга нет и не понимаешь, как нужно обращаться с беременными женщинами?
— Проходите. Поговорим в кухне. Нечего концерты устраивать для соседей — захлопнул дверь и пошел ставить чайник.
Разговор с отцами вышел не самый приятный. После, они уехали к Карине. Я же — на работу. Навещу Карину ближе к вечеру. Чтоб нам никто не мешал.
Сосредоточиться на работе удавалось с трудом. Постоянно думал о том, как она там сейчас.
Наконец, разобравшись с делами, смог поехать в больницу. По дороге купил цветы, фрукты и сладости. Помню, какая она сладкоежка. Интересно, на кого больше будет похож наш малыш?
В палате Карины не оказалось. Я положил цветы на тумбочку и пошел на пост к медсестре.
— Где моя жена? Карина из Вип — палаты?
— Скоро придет. Она на узи сейчас.
Мне очень хотелось тоже присутствовать там, но решил не спешить и не заставлять ее нервничать. Поэтому, вернулся в палату, дожидаться Карину.
Она вошла спустя десять минут.
Нежная улыбка освещала лицо. Рукой поглаживая живот, в другой держала снимок.
Заметив меня, тут же нахмурилась и счастливое выражение лица тут же сменилось угрюмым.
— Привет — я встал ей навстречу. Руки горели желанием обнять ее.
Карина буркнула недовольно:
— Зачем пришел?
— Соскучился.
Фыркнув, подошла к кровати.
— Как себя чувствуешь? — решил не поддаваться на провокацию.
— Было лучше, пока тебя не увидела — она вызывающе посмотрела на меня. Не выдержав, рассмеялся. Сейчас она была похожа на шипящего котенка.
— Покажешь? — кивнул на снимок, зажатый в ее руке.
Она нахмурилась и перевела взгляд на снимок.
— Ну же, малыш. Давай не будем ругаться? — я подошел близко и осторожно накрыл рукой ее талию. Она замерла, но вырываться не стала. Посмотрела на меня и я завис, всматриваясь в ее глаза. Какая же она у меня красивая…
Глава 23
Карина.
После того, как меня забрали на скорой, я решила: больше никаких игр. Своими отрицаниями я лишь довела себя до больницы. Артур как всегда, ломает все что видит.
Больше говорить о том, что ребенок не от него, не буду. Даже сделаю тест после родов, чтоб не доставал меня. А дальше — пусть сам решает как быть. Захочет увидеться с ребенком, что ж, отказывать не буду. Уто знает, может из него и получится хороший отец. Станет ясно со временем.
Нам придется научиться общаться друг с другом без взаимных упреков и оскорблений. Иначе, это просто ни к чему не приведет.
Бывший не только оплатил мне одноместную палату, но и явился сам. Видеть его не было никакого желания. Как и разговаривать с ним. Боялась, что снова смогу вспылить и наговорить ерунды. И мы снова поругаемся. А мне сейчас нервничать строжайше запретили.