Это «тёть» Гриня произнёс шутливо. Когда ему исполнилось шестнадцать, мы решили отставить эти приставки. Нам по именам нравилось больше обращаться. Разница в десять лет только в школьном возрасте кажется чем-то монументальным.

– Мы с вами прогуляемся, – оживилась Лиля. – Погодка на улице в самом деле великолепная! А ещё я хочу похвастаться тебе новой моделью нашего моба!

«Мобами», «мобилями» на Уграсе называли транспорт, проектировщиком которых был муж иной – Райлан. Именно он двадцать лет назад, подглядев в воспоминаниях жены за нашими автомобилями, нашёл способ обогатиться. До этого на Уграсе народ катался на каретах. Это драконы-мужчины умеют обращаться в крылатую зверюгу, которой как той бешеной собаке: семь вёрст – не крюк! Даркам и драконицам приходилось трястись по дорогам четырёх провинций в душных экипажах, ведь портальные артефакты Дагонов почти выдохлись. Последние и те Дарий уничтожил! И спасибо ему огромное за это! Мало, что ещё Эвану взбредёт в голову!

Моб четы Тим о Хин оказался выше всяких похвал. Белоснежный стальной транспорт походил на наши гоночные машины. Большего сказать не могу – я довольно поверхностно разбираюсь в моделях авто.

Двигатель работал почти бесшумно, благодаря артефактам Грини, и это понравилось мне больше всего, потому что экологичность всегда должна быть превыше любых человеческих удобств!

Получив от меня тонну комплиментов, Лиля, довольная как слон, потянула Агату играть в снежки. К девочкам присоединились Дарий с Райланом.

– Ну, и холодрыга, – вздрогнул Гриша.

Я без дальнейших намёков взяла белого котика на руки, крепко обняв.

Эван стоял молча рядом со мной, скрестив руки за спиной.

Сначала он смотрел за игрой, а потом, когда Лиля решила вывести своего главного противника из строя и бросилась в объятия мужа, заливисто смеясь, Эван опустил взгляд на свои ботинки.

Я успела рассмотреть в глазах ледяного дракона печаль и зависть.

Подумав, решила наступить на эту мозоль… чтобы избавить парня от плохих мыслей. Всё потому, что не заметить того, что Эван влюблён в Лилию, было просто невозможно!

– Красиво смеётся.

– Да, – скупо согласился блондин. – Они выглядят счастливыми.

– Именно, – подчеркнула с ухмылкой, поворачиваясь к сейш Сагай. – Знаешь, почему?

– Потому что любят?

– Не просто «любят»! Лиля тебя с Дарием тоже любит, но улыбаться так, как она делает это с Райланом, никогда не станет.

– Зачем ты мне это говоришь? – поджав губы, спросил Эван.

– Чтобы ты понял… и внимательно осмотрелся. Вдруг кто-то тебе уже так улыбается, а ты из-за своей идеи фикс этого просто не замечаешь?

Ледяной дракон усмехнулся.

– Хорошенький совет от той, которая сама много чего не замечает!

Я посмотрела в сторону Дария и Агаты, закидывающих бедного Райлана левитирующими снежками.

Сейш Одо смеялся от души, широкой спиной прикрывая мою внучку, когда Рай отвечал аналогичной снежной атакой.

Наши взгляды встретились, и дракон помахал мне рукой.

Я кивнула, отвечая Эвану:

– Всё я замечаю. И даже в некоторой степени польщена. Никак не привыкну, что мой внешний вид почти приблизился к отметке «двадцать лет». Однако сейчас у меня на первом плане Агата… Любовь пока подождёт. А у тебя она ждать больше не может, Эван. Посмотри, куда желание любить тебя привело!? – Кот на моих руках тихо фыркнул. Тем не менее влезать не стал, делая вид, что нас не слышит. Я осторожно улыбнулась. – Нет, сейчас, обретя молодость и давно потерянного родственника, наше попадание больше не кажется мне трагедией. Человек ко всему привыкает. И мы с Агатой привыкнем. Возможно, даже полюбим этот мир – уж больно все стараются нам помочь освоиться на Уграсе! Однако… «спасибо» от меня ты точно никогда не услышишь. И не потому, что я всегда буду скучать по своей прошлой жизни! Скорей всего я вообще скучать по ней не буду. Всё дело в твоих мотивах. Тебе было плевать: понравится иномирянке рядом с тобой или нет. Ты бездумно привык получать всё, что хочешь… а любовь – это «не получать»! Любовь – это «отдавать». И «отдавать» так, что восторг любимого человека ты чувствуешь внутри себя в десятикратном размере. Понимаешь?

Эван кивнул, не поднимая глаз.

– Кажется, понимаю.

– Хорошо, – улыбнулась я, поднимая руку. – Агата… идём в дом. Завтра предстоит тяжёлый день.

– Точно, – опомнился Гриша, спрыгивая с моих рук. – Эван, идём… поможешь мне с артефактом. Там осталось-то написать на серталиях глифы и разложить их по начертательному кругу… А у меня лапки, – притворно несчастно вздохнул пушистый охламон. – Нужны исполнители. Эй, вы! Детский сад! – окликнул и Дария, и Райлана этот ужасный котяра. – Тоже закругляйтесь. Хватит уши морозить. А то провозитесь до трёх ночи, как вчера. Айда все в подвал!

В холле мы разошлись, на прощание пожелав друг другу «доброй ночи».