«С какой вообще стати я должна быть для него особенной? – одёргивала сама себя, натужно изображая улыбку. – Подумаешь, понравилось ему, как я играю! Это ещё ничего не значит! И вообще! Что началось-то?! Зачем вообще стала думать о нём и себе в таком русле?!»

– Благодарю, ваша Светлость.

– Надеюсь, почтенные драконы не сильно насели на вас с науками?

– Всё в рамках способностей леди Таис, – ответил вместо меня учитель танцев, с удовольствием присоединяясь к нашей беседе. – Ваши родственницы тянутся к знаниям, как лепестки леотии к сайнсу.

Сайнс – это «солнце» по-нашему. Так на Уграсе называли небесное светило. Как я это узнала? Просто! Сегодня утром сказала: «Какое чистое небо! Солнце прямо слепит!», а с губ сорвалось «сайнс прямо светит». Вот такая языковая портальная перестройка!

Здорово то, что такая автоподмена работала в две стороны! Вот, как например, сейчас. Учитель Боин сказал «лепестки леотии», а в голове у меня перещёлкнуло на «подсолнечник». Это обещало в будущем круто облегчить нам с Агатой жизнь!

«А с артефактами нас вообще теперь не отличить от уграсанок! Дарий прав!»

Дарий с удовольствием слушал о наших успехах, улыбаясь в большей степени раскрасневшейся от похвалы Агате.

Я стояла молча и думала.

Когда леди Аннет перешла к докладу о состоянии Эвана, к которому она без меня, слава Богу, наведывалась эти сутки, Агата принялась широко зевать.

– Простите нас… кое-кому пора в кроватку.

Дарий на меня так странно посмотрел. Видимо, не сразу понял, что я о своей внучке говорю.

– У Агаты режим.

Наблюдать, как у молодого генерала краснеют щёки, было тем ещё удовольствием! Я простила ему все реверансы и глупый комплимент.

– Да, конечно, – кивнул Дарий, нервно дёрнув уголком губ. – Спокойной вам ночи.

Я с облегчением выдохнула, следом за Агатой влетая в персиковые покои.

Пока Бриана помогала внучке раздеться для купания (девочки очень хорошо поладили!), я меряла комнату шагами, не понимая своих растрёпанных эмоций.

Потом плюнула на всё и ушла за ширму снимать кружевное платье.

«Что будет, то и будет!»

Опрометчивая мысль, как на мой вкус. Зачем я её себе позволила?

Утром случилось то, что эта мысль повлекла за собой.

В особняк прибыла мать Дария – леди Рагим!

Глава 16. Старшая драконица рода Одо

Дело было к девяти утра.

Мы почти заканчивали завтрак.

Бриана как раз только увела Агату наверх, где мою внучку уже ждала полюбившаяся ей гувернантка. И слава Богу, что полюбившаяся. Я вчера совсем не уделила малышке времени. И сегодня будет тоже самое, потому что я вынуждена, как и она, учиться для нашего общего блага. Только если Агатуля всего лишь слушает сказки и постигает начальный этап прописи, то мне придётся корпеть над книгами. И не только сегодня, но и последующие дни тоже!

Голова от количества знаний лопалась… Я вчера еле уснула.

«Сегодня нужно будет у Сириона Луина попросить какого-нибудь обезболивающего!»

За столом разговаривали только Дарий и тётя Аня. Ага. Она попросила меня называть себя именно так. На земной манер между нами была разница в двадцать лет. Набавлять шестьсот лет, прожитых на Уграсе, леди Аннет посчитала не обязательным. «Бабушка-чудачка» – так я называла её в своих мыслях, всегда даря тёте Ане искреннюю улыбку. Эта женщина меня восхищала своей силой духа и хитростью. У тёти Ани со всеми были добрые отношения. Даже с мадам Сибил! А ведь вчера тётя Аня дала ей расчёт! Так общаться с людьми – ещё надо уметь!

И вот… сидим мы такие, спокойные, едим под пристальными взглядами слуг, у большинства которых сегодня в замке намечался последний рабочий день, и тут открывается дверь, и в трапезную вплывает высокая худая красотка с иссиня-чёрными волосами и алыми губами. Чёрное кружевное платье подчёркивало тонкий стан женщины, а хищный взгляд обещал довести до икоты любого, кто встанет у неё на пути!

На меня пахнуло готикой! Я даже засомневалась, что алые губы – это результат первосортной помады. Такая женщина-вамп могла и кем-то «закусить» по дороге к нам!

– Мама?

«Ничего себе мама!» – у меня получилось только моргнуть. Ложку до рта я так и не донесла, опуская её обратно в тарелку.

Женщина однозначно не могла быть юной девушкой! С таким-то сыном! Но вот выглядела она невероятно молодо. На земной манер я бы ей и тридцати лет не дала! Да какие там тридцать?! Тут даже двадцатью пятью не пахло. Если только с огромной натяжкой!

Лицо брюнетки портили только уголки губ, опущенные вниз. Видимо, мать Дария не особо любила улыбаться.

«Зато мимических морщин нет, как у тебя…» – мысленно попеняла себе, задумчиво изучая изысканный наряд леди Рагим.