Мои руки сами собой хватаются за деревянную столешницу позади, словно боюсь того, что Адам, уходя, прихватит с собой и меня тоже.

Ему не составит это никакого труда, если он действительно решит так поступить. Просто закинет меня на плечо и, посвистывая, отправится в мужское крыло, в свою комнату.

— Мне кажется, ты излишне напряжена, — Дикий больше не улыбается.

Словно в ответ на слова Адама, мои бёдра задевают книжную башню на столе, и часть учебников падает на пол к моим ногам.

С колотящимся сердцем приседаю, чтобы собрать их, но рука замирает над клочком тетрадного листа, что прежде прятался в одной из упавших книг. На нём я читаю некую переписку:

— Моего бывшего одноклассника тоже обратили в вампира перед выпускным.

— Тебе не кажется, что есть некая тайная группа, которая помышляет размножением подобных нам?

— Я тоже думала об этом.

— Поговорим об этом после занятий.

По моему позвоночнику проползла холодная змейка тревоги. Она оставляет липкий неприятный след и желание принять душ.

— Среди второкурсников есть вампиры! — вскакиваю на ноги с бумажкой в руках.

Я смотрю на Адама с возмущением, хотя понимаю, что он посторонний мне человек, и вообще является таким же адептом, как я. Он никак не может влиять на то, кто может жить и учиться в стенах Академии.

— Тебя это удивляет?

— Меня это пугает. Ненавижу кровососов! — сминаю бумажку в кулаке и выбрасываю её в урну под столом.

— И боишься, — коротко усмехается. — Но всё равно поступила сюда на обучение, зная о том, как вампиры любят этот факультет.

— Основатель Академии, Изидор, тоже ненавидел вампиров и до сих пор является самым известным охотником на них. Я думаю, он понимал, что Факультет Ведьмовства будет пользоваться популярностью у клыкастых, но всё равно считал важным открыть его. Ведьмы важны в том числе и для устранения последствий после нападения вампиров! Это кровожадные жестокие убийцы, насильно отнимающие жизнь у невинных. Это...

— А тебя, смотрю, возбуждает эта тема! — забавляется.

— Это...

— Сюрприз-сюрприз, Валери! — громко перебивает он меня и разводит руками в стороны. — Вампиры есть не только среди второкурсников, но и среди наших одногруппников!

Глава 5

— Как ты можешь смеяться над этим? — спрашиваю.

— Я не смеюсь, а принимаю реальность таковой, какая она есть. Вампиры — часть нашего общества, и никого не волнует, хочешь ты этого или нет. «Никакой крови, никакой жестокости!», — помнишь лозунг Гильдии Охотников? Так что поумерь свой пыл.

— Никто у меня не отнимет права на ненависть.

— Верно, но будь осторожнее в высказываниях, — насмехается, — а то ведь вампиром может быть кто угодно. Он может быть совсем рядом... Он обидится, знаешь ли.

— Не велика беда!

Вскоре Адам покидает меня, даруя блаженное одиночество. На улице всё ещё слышны раскаты грома, но уже приглушённые, растворяющиеся где-то вдали. Дождь тоже стих, но оставил после себя запах сырости и приятной свежести.

Мой взгляд скользит по распахнутым деревянным ставням, мокрым дорожкам на стекле, а после перемещается на стол с раскиданными по нему книгами и той самой запиской.

«Тебе не кажется, что есть некая тайная группа, которая помышляет размножением подобных нам?», — читаю снова.

Не знаю, что это значит, но лично мне кажется странным тот факт, что Эйко, вместо того, чтобы поставить подаренный Гессием букет белых роз в вазу, повесила его на стену над кроватью бутонами вниз.

— Разве ты не хочешь продлить им жизнь? — спрашиваю Златовласку вечером, когда она вернулась в комнату.

— Кому? — удивляется.

Она смотрит на меня так, словно я тот самый глобус на её столе, что внезапно заговорил. Оно и не удивительно, ведь я в основном молчу и читаю книгу.

Я и сейчас сижу на постели, опираясь спиной на кованное изголовье кровати с учебником в руках. Правда читать не особо получается — мысли пляшут тревожные хороводы на тему вампиров в Академии.

Потому что Адам прав в том, что Факультет Ведьмовства — любимый для них. Разве это не идеальная профессия для убийц? К тебе приходит немощный старик, который вот-вот умрёт. Он оформляет у тебя заказ, с просьбой организовать перед своей смертью свидание с призраком жены, чтобы выяснить, ждёт ли она его или давно сгинула...

Для всего общества этот старик просто умер, а ты — вампир, который убил его, насытившись кровью, и организовал похороны. Никаких вопросов, никаких проблем. Всё чисто и по закону, если не наследишь по неосторожности.

— Цветам, — киваю на её стену.

— Они ведь уже мертвы, — пожимает Эйко плечами. — И разве ты не решила игнорировать моё существование? С чего вдруг заговорила?