Перед тем как окончательно раствориться в ощущениях, в голову приходит мысль о том, что зеркальный потолок — это очень даже интересно. Смотреть со стороны, как меня берут трое мужчин одновременно…
Кончаю так бурно, что перехватывает дыхание. Данррим ещё раз толкается на всю глубину и кончает тоже. Содрогается внутри меня. А я содрогаюсь на его члене, не в силах отвести взгляд от зеркала…
— Знаешь, нам нужна комната с зеркальным потолком, — озвучивает мои мысли Данррим.
Устало улыбаюсь:
— Я думала о том же. Зеркальный потолок и зеркальная стена.
— Думаю, парням понравится эта идея, — он отстраняется. — Ты чего больше хочешь: есть или спать? Перед уходом Рарртум принёс копчёное мясо, сыр и фрукты.
Желудок отзывается на мысли о еде голодным урчанием.
— Понял, принял, — улыбается Данррим. — Но сперва нужно помыться.
— Ладно, — вздыхаю я.
После того как он упомянул о еде, ни о чём другом думать уже не получается.
Обмыв меня и укутав в полотенце, Данррим обмывается сам, быстро вытирается, а потом подхватывает меня на руки. Относит в кровать и ставит рядом со мной столик, полный вкусного. Помимо ранее перечисленного, здесь ещё блинчики, повидло, масло и огромная чашка кофе.
— Слушай, а кофе не вреден для ребёнка? — с беспокойством интересуюсь я.
— Срок пока слишком маленький, чтобы об этом можно было говорить. Через несколько недель сводим тебя на осмотр к нашей акушерке. Она ответит на все твои вопросы. А пока не переживай и кушай спокойно. Как я уже говорил, у драконов не бывает выкидышей.
— Ладно, — соглашаюсь я.
Гипотетический вред меня волнует, но доводы дракона очень убедительные. А кофе пахнет слишком уж вкусно.
Данррим берёт полоску мяса, а потом с интересом наблюдает за тем, как я уничтожаю всё остальное.
С сожалением глядя на последний блинчик, всё-таки предлагаю:
— Хочешь?
— Нет, спасибо, кушай, — он весело улыбается.
— Что? — возмущаюсь я.
— Радуюсь твоему аппетиту.
— Боишься, что растолстею и стану некрасивой? — на меня нападает подозрительность.
— Если так произойдёт, мы просто будем заниматься с тобой сексом почаще. В вашем мире, как я слышал, чтобы сбросить вес, практикуют кардионагрузки. Только я не понимаю, зачем для этого выполнять всякие скучные упражнения, когда можно просто заняться сексом. Это же гораздо приятнее.
— Да! — с энтузиазмом киваю я. — Гораздо приятнее! Мне нравится твой план. Одобряю, — и отправляю в рот полоску мяса.
Доедаю мясо, уничтожаю блинчик, сыр и все фрукты, кроме яблока. И вновь хмурюсь.
Данррим снова улыбается:
— О чём ты так сосредоточенно размышляешь?
— О том, влезет оно в меня или всё-таки нет.
— Знаешь, ещё несколько минут назад я не был уверен и в том, что в тебя блинчики поместятся. Не говоря уж об остальном. Похоже, беременность открыла в тебе удивительную способность поглощать пищу в огромных количествах.
Вздыхаю и всё-таки беру яблоко:
— Сама не понимаю, как у меня это получается. Я же медленно ем. По крайней мере, стараюсь. Но чувствую себя такой голодной, что не могу остановиться… Я же не лопну? — впиваюсь зубами в сочную мякоть.
— Не лопнешь… Вынашивание детей — очень сложное занятие, а у тебя внутри растёт дракон. Так что твой аппетит может быть вполне нормальным.
— А может и не быть?
— Я оговорился. С тобой всё нормально.
— Точно?
— Совершенно точно. Рарртум же врач, он заметит, если что-то пойдёт не так.
— Он ветеринар!
— Но людей он тоже может лечить. Так что не переживай.
— А что может пойти не так?
— Что?
— Ты сказал, что Рарртум поможет, если что-то пойдёт не так.
Данррим вздыхает:
— Любимая, я имел в виду несварение.
— Правда?
— Да… Ты наелась? Принести ещё что-нибудь, или немного поспишь?
— Посплю… Ты же со мной побудешь?
— Конечно. Буду рядом до тех пор, пока ты не проснёшься.
Глава 24
Время в ожидании визита к местной акушерке пролетает быстро. Читаю книги о материнстве и настороженно жду, когда же меня начнёт тошнить. Не дожидаюсь. Зато продолжаю чувствовать себя уставшей, много сплю и много ем. А ещё много занимаюсь сексом.
Мы создаём комнату с зеркальной стеной и потолком, что открывает нам новый спектр удовольствий: не просто ощущать наслаждение, но ещё и наблюдать за процессом во время секса — невероятно приятное переживание.