Первыми пустили моих родных — отцов, даже мама приехала. Братья были с побратимами и Аней. Нас обняли и порадовались, что мы идём на поправку. Я впервые заметила, как мама переживает за меня. Старший отец тихо шепнул:

— Эта авария сильно повлияла на неё, словно всё встало на свои места. Она плакала несколько дней подряд и приняла, что старшей дочери больше нет. И очень боится, что ты тоже исчезнешь. Но не думаю, что она тебе об этом скажет или покажет.

— Спасибо, что сказал, папа, — поблагодарила я.

После моих родителей зашли родители Алекса. Они тоже много обнимали и радовались, что их наконец-то пустили к детям. Меня называли "дочка" и ласково гладили по голове. У Алекса замечательные родители. А затем зашли мои парни, и я сразу заметила, что их стало на двоих больше.

— О, наконец-то познакомимся вживую, — сказал Алекс, улыбаясь. — А то я только по тату ощущал.

Алекс показал мне свою татуировку на руке — она уже была полной и закрытой.

— Помнишь, ты засмотрелась на одного медведя? — спросил Глеб. Я кивнула. — Его зовут Михаил, а это его младший брат Максим.

— Привет, — натянуто улыбнулась я, с трудом держа глаза открытыми.

— Отдыхай, — сказал Миша, видя, что я едва держусь. — Мы ещё завтра придём.

После этих слов я сразу уснула. Но сквозь сон ощутила, как меня поцеловали все мои парни. Проснулась ночью от сильного желания сходить в туалет. Только сев на больничной кровати, увидела Алекса. Он тоже сидел и не знал, что делать. Потом всё же нажал кнопку вызова медперсонала. К нам зашли два медбрата и сопроводили нас в туалет по очереди, занося и вынося. Я уже не сильно краснела, а вот судя по лицу Алекса, он был крайне смущён.

Днём мы тоже почти всё время спали. Скорее ощущала, что приходили гости, чем слышала их. И приходили точно мои парни, потому что чувствовались знакомые нежные прикосновения и лёгкие поцелуи. В день выписки нас вывозили из больницы на инвалидных колясках до машины, а в неё мы уже сами забирались. В машине я уснула, благо рядом сидел Себастьян, который вышел нам с Алексом в роли подушки — это он сказал уже дома. Нас на руках отнесли в кровать и сами переодели в пижамы. Только спустя некоторое время разбудили для еды. Точно так же нас будили в больнице.

Есть в кровати мы наотрез отказались, и нам помогли дойти до обеденного стола. Миша подхватил меня на руки. Алекс заупрямился и шёл, держась за парней.

— Ты такой тёплый, — сказала я медведю.

— У моего вида температура тела выше, чем у людей.

За едой видела, как обеспокоенно на нас смотрят.

— Знаешь, Мариша, я понял, что мы с тобой ещё ни разу не смотрелись в зеркало. А судя по их лицам, зрелище нас ждёт печальное.

Я только немного улыбнулась.

— Не переживай, не всё так плохо, как тебе кажется, — успокоила я Алекса.

Себя в зеркало я видела ещё в больнице: да, в синяках и ссадинах, что было ожидаемо после аварии и операции. После еды нас отвели в кровать и даже одеяло подоткнули. Я легла поближе к Алексу и почти сразу уснула.

— Я могу остаться дома с ними, — предложил Максим.

Все согласились.

— Повар скоро придёт, и перед ним должен быть курьер с продуктами.

Проснулась я незадолго до прихода Анри и сама выбралась из кровати. Я бы позвонила, но умных часов на руке не было — видимо, они погибли в аварии. В общем, боюсь представить, сколько костей мы с Алексом переломали в ней и каким образом выжили. Максим услышал, что кто-то встал, и быстро зашёл в спальню.

— Что помочь? — спросил медведь.

Я смотрела на него и понимала, что он очень милый, и кажется, я в него влюбилась. Я люблю всех своих парней, но с Мишей и Максимом познакомилась только недавно и, кажется, тоже влюбилась. Парень, кажется, понял меня без слов и хулигански улыбнулся, подхватывая меня на руки.

— Куда тебя отнести? — проворковал он.

— В гостиную, я выспалась.

— И я, — раздался сонный голос с постели, — но я рискну сам дойти.

— Ну уж нет! — строго проворчал медведь. — Сейчас Маришу устрою на диване и приду за тобой.

Я поцеловала парня в краешек губ, и он довольно улыбнулся.

— Ты такой обаятельный, — вздохнула я.

— О, как тебя накрыло, — услышала я голос Алекса. — Хотя о чём это я? У нас в семье трое новеньких и не закреплённая связь.

Максим разложил диван и помог нам устроиться полулёжа. На мою попытку утащить его на диван он ловко вывернулся.

— Доктор запретила тебя трогать ещё неделю. Чувствую, мы втроём будем спать на другом конце кровати, чтобы избежать травм.