В субботу я позволила себе отоспаться, забыв, что должен прийти Трой. Он пришёл в назначенное время.

— А где моя подопечная?

— Спит, мы не будем её будить! — сказал Себастьян. — Она очень устала за последние дни.

— Хм, восемь утра, — сказал Трой, глядя на часы, — ну, полчаса я ещё подожду, потом сам разбужу.

Они посмотрели на него так, словно говорили: «Мы тебя не пустим».

— Кофе угостите? — спросил он с хитрым прищуром.

Парни не учли, что щит, чтобы я ничего не слышала, они не поставили. Кофемашину они сегодня ещё не запускали, и я проснулась от её звука, а потом услышала голос Троя. Парни тихо выругались, я позвонила Себастьяну.

— Проснулась? — спросил Трой.

— Ну ты жук! — сказал Глеб.

Себастьян помог мне быстро привести себя в порядок и одеться.

— Доброе утро! — отсалютовал мне Трой чашкой. — Выспалась?

— Да, будильник забыла включить.

Трой двумя глотками допил кофе и подошёл ко мне, начав массаж.

— Сколько ты ходила? — нахмурившись, спросил он. — У тебя очень напряжены ноги.

— Два дня до потемнения в глазах.

Мужчины выглядели хмурыми.

— Этот паршивец слишком легко отделался, — прошипел Глеб.

Трой осторожно расслаблял мои ноги.

— Глеб, сядь рядом и пощупай, особенно икры, — мужчина подчинился. — У тебя у самого тоже каменные мышцы. Это плохо, говорю как врач. Остальным тоже лучше присесть.

Он проверил ноги и у остальных. Только у Себастьяна и Эмиля они были в нужном расслабленном состоянии. Он начал объяснять, как расслаблять мышцы, и Алексу с Глебом удалось снять напряжение. Даже у меня ноги немного расслабились, но затем судорога скрутила правую ногу. Эта нога пострадала сильнее всего в аварии. Трой сразу начал снимать напряжение и убирать боль массажем.

— В ближайшие дни ходи как можно меньше. Больше отдыхай. И пусть тебе делают массаж хотя бы два раза в день — утром и вечером. Договорились, Мариша?

В воскресенье, когда нужно было провожать Себастьяна и Эмиля на светское мероприятие, я почувствовала себя неуверенно. Мелькнула мысль вообще не выходить из кабинета. Парни почти не отвлекали меня, но сегодня Глеб вывел меня и нежно поцеловал в висок.

— Всё будет хорошо, милая. Они не будут хулиганить там, правда?

— Конечно. Если бы можно было не появляться, меня бы там не было, — сказал Себастьян. — Я не мастер завуалированно говорить гадости.

Он с наслаждением поцеловал меня в губы, затем подошёл Эмиль и тоже поцеловал.

— Не сильно хулиганьте без нас! — сказал он с улыбкой.

— У меня много дел, будет не до хулиганства, — проворчала я им в ответ.

Сегодня ещё должен был прийти Анри, чтобы приготовить нам на пару дней и мне обеды с собой. Я сразу ушла к себе и занялась бухгалтерией. Через три часа Глеб выкатил меня в гостиную со словами:

— Никуда твои цифры не убегут, а обед лучше есть горячим!

Я фыркнула просто из вредности, чем позабавила мужчин. Но обед был действительно вкусным, и главное, меня никто не заставлял готовить. Маму, собственно тоже, она любила готовить, но она любила меня припрячь.

Когда съела половину обеда, раздался звонок на моём компьютере. Глеб принёс ноутбук и наушники. Я ответила без видео, звонил Мик.

— Мариша, ты мне сегодня пришлёшь?

— Угу, — ответила я, жуя.

— Всё в порядке? Почему без видео?

Я как раз дожевала и, промокнув губы салфеткой, ответила:

— Меня вытащили пообедать, и пока я не доем всё, что мне дали, работать не разрешат. Разрешили только тебе ответить. Глеб, я лопну!

— Ладно-ладно, не сердись, родная. Но кашу доешь?

— Да, только её.

— Перезвони, как сможешь! — попросил Мик и отключился.

Тем временем на светском мероприятии Себастьян изо всех сил сдерживался, чтобы не показать раздражение. С кем нужно, по рабочим вопросам и будущим контрактам, они с Эмилем переговорили. Но многие узнали, кто стал его парой, и говорили завуалированные гадости. Сейчас в его сторону шла его "любимая" матушка.

— Дорогой, — притворно ласково улыбаясь, сказала она, — а где твоя половинка?

Эмиля удостоили лишь мимолётным взглядом.

— У неё ещё не восстановилось здоровье, чтобы посещать такие мероприятия.

— А я уж подумала, что ты стыдишься своей калеки. Не мог выбрать девочку из приличной семьи, взял из рабочего класса. Что ж поделать, даже побратимов себе выбрал непонятно кого. Я понимаю, что Эмиль поднялся из грязи высоко, но это не делает его достойным.