Напоследок он пнул меня в рёбра и со всей дури наступил на бедро. Я слышала, как хрустнули кости, и закричала от боли. Он вылетел из моей комнаты, хлопнув дверью. Она не закрылась. Через пятнадцать минут услышала, как кто-то идёт к дому. Это была мать. Она увидела открытую дверь и зашла.

— О, господи! — воскликнула она. — Что случилось?! Ты упала?

Когда она меня осмотрела, спросила коротко:

— Кто?

— Кирилл приходил.

— Вот скотина. Ты в кресло сесть можешь?

— Нет, он мне ногу сломал, я слышала, как хрустнули кости, и кровь идёт из ноги. Я наложила жгут, но кажется, я скоро отключусь.

Мать испугалась, пробормотав, что я разочарование и приношу сплошное огорчение, вызвала скорую. Благо она приехала быстро, и мне быстро оказали помощь. В больнице ко мне подошёл Мэтью.

— Привет, Мариша, кто это был?

— Кирилл, — сказала едва слышно.

— Манризин? — я кивнула.

— Девушке нужно отдыхать, она только отходит от наркоза, — сказал врач.

— Док, не суетись, я быстро.

— Всё это он? — я кивнула. — Он что-то говорил?

Я ему почти дословно повторила.

— Алекс будет в ярости. Оставлю у палаты охрану. А то этот придурок ещё явится.

Очнувшись в следующий раз, увидела тренера.

— Привет, ну и напугала ты нас! Из зала много кто тебе пожелания выздоровления передаёт. Ничего, я тебя потом снова на ноги поставлю.

Врач, слушая это, только криво улыбался.

— Вы в курсе проблем со спиной?

— Конечно! Я же реабилитолог.

— Оу, простите, коллега. И какой прогресс был?

— Понемногу уже ходила с опорой. И даже могла немного стоять. Только начался явный прогресс, и один урод нас откинул на год.

— Ходила?!

— У меня есть видео.

Он показал и мне, и врачу, как я хожу, держась за Алекса.

— Почти год ушло на это. А если ещё операцию сделают, то она бегать будет!

Алекс зашёл ко мне, когда я спала под обезболивающим. Постоял, посмотрел на меня, потом написал своим побратимам, где я, и посоветовал зайти ко мне.

— Доброе утро, — услышала я утром и, проморгавшись, увидела двух симпатичных мужчин.

— А вы кто? — спросила сипло.

— Побратимы Алекса. Мы по очереди будем дежурить в палате, чтобы больше тебя никто не тронул. Алекс злится, очень. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Но теперь он вытрясет из них не только душу, но и признание. Остальное — не для нежных женских ушек.

Я не знала, о чём с ними общаться, к тому же была дикая слабость, и клонило в сон.

— Меня зовут Себастьян, а это Эмиль, — представился мужчина, назвав себя и побратима, погладил меня по голове, а потом наклонился и поцеловал в лоб.

Я ощутила, что он старший в тройке. Себастьян смотрел на меня с такой нежностью. А у меня всё начало плыть перед глазами, и я провалилась в темноту.

— Она очень слаба сейчас, — сказал Себ своему побратиму.

У него зазвонил телефон, это был Алекс.

— Что удалось?

— Упирается, но я подключил журналистов. Акции его компании просели. Он всё ещё думает, что ему удастся замять эту историю. Как Мариша?

— Слаба, у неё была сильная кровопотеря. Ещё бы немного, и она могла умереть.

— Время посещения закончилось, — зашёл доктор с пакетами для капельницы. — Девушка приходила в себя?

— Да, на пару минут.

— Хорошо. Что-то говорила? И насколько чётко?

— Достаточно чётко и осознанно. Какие прогнозы?

— Положительные. Возможно, через неделю выпишем.

— Когда ей можно операцию на спине провести?

— Только когда полностью поправится, сейчас она слишком слаба.

Следующее пробуждение было не очень приятным. Тело болело, в коридоре было слышно ругань. Узнала голос Кирилла — он хотел зайти ко мне в палату, а его не пускали. Почему его не арестуют?! Хотя я забыла, у его же отцов деньги и связи. И я для него — что муха, которую можно прибить, и ему ничего за это не будет. Следующие слова повергли меня в шок.

— Кирилл Манризов, вы арестованы за нападение на Маришу Ниней, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.

Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.

— Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!