- Мой Свет, - улыбнулся он. – Я снова заработался?

- Не больше меня, - вернула ему улыбку. – Ты ведь помнишь, какой сегодня день?

Китрэн поднялся, сгреб меня в охапку и поцеловал так, как умел только он, обволакивая любовью и нежностью, укутывая в них, словно в кокон.

- Помню, моя птичка, - прошептал он. – Самый лучший день.

Сразу захотелось остаться дома, но… традиции на то и традиции, что нарушать их нельзя, и вскоре, держась за руки, мы вылетели из дворца. Это была еще одна наша крошечная традиция – насладиться свободным полетом, рассматривая огни Аэрлеи с высоты. Магическим путем, чтобы добраться до «Седьмого неба», мы не пользовались никогда, только мало кто об этом знал. Разве что сестры и их мужья, но они и сами поступали так же.

Полет доставил несказанное удовольствие. Иногда, после напряженного дня так приятно размять крылья.

Когда мы приземлились на площадке башни, в которой располагалась таверна старого Илки, уже почти стемнело, и на небе зажглись первые звезды. Но даже в сумерках были различимы знакомые силуэты. Кажется, наши родственники не спешили заходить внутрь, а Женька так и вовсе жестикулировала, умоляя нас вести себя потише.

- Ничего не понимаю, - нахмурился Кит. – Что происходит, Свет мой?

- У нас есть повод узнать, если не станем сильно шуметь, - ответила я и улыбнулась.

- Идите сюда, а то все пропустите, - шепотом позвала Настасья, уступая нам место у приоткрытой двери.

Все это было так необычно, что я уже практически умирала от любопытства и жаждала узнать, что же происходит в таверне.

С первого взгляда – все как обычно. Грубые столы, лавки, стойка. Старый вояка Илка почти не изменился за эти годы. Возможно, прибавилось седины на висках и морщин, сделавших шрамы глубже и заметнее, но арс все еще был силен и по-прежнему вел свое дело с удовольствием. А ведь с момента коронации, когда народ прознал, что здесь часто бывают герцог, главнокомандующий и даже сам король, «Седьмое небо» стало очень модным заведением, куда стало трудно попасть. Хорошо, что для нас всегда держали свободный стол.

Вот и сегодня таверну заполнили посетители под завязку. Возможно, именно поэтому я не сразу заметила то, на что указывала Настасья, но потом…

Один из столов занимали три молодых арса. Три головы – две темные и одна белобрысая – склонились над массивной столешницей щедро уставленной грязными тарелками и початыми кружками. Головы были мне смутно знакомы. Впрочем, как и сами юные арсы. Так-так…

Между кружками важно прохаживался Лошариус и с умным видом что-то вещал нашим отпрыскам. Чтобы расслышать его слова, пришлось применить крошечный артефакт, изобретенный лично мною для… личных бытовых целей и не пущенный по понятным причинам в серийное производство. Приборчик представлял собой крошечную пуговицу, не вызывающую ни у кого подозрений, но позволял подслушивать некоторые детские тайны на расстоянии. Да, подслушивать нехорошо, но зная наших детей и племянников, и уж тем более зная Лоша, приходилось держать руку на пульсе.

- Как хорошо, что ты его захватила, - улыбнулась Женька. – Как же хочется узнать, чему их учит этот пройдоха!

Сестра осталась все такой же непоседливой девчонкой, которая больше всего любила розыгрыши, шутки и шалости.

- Ничему хорошему, - ответила я.

- Тише, ну дайте же послушать! – взмолилась Настасья.

Иногда меньше знаешь – крепче спишь, но убеждать в этом сестер дело неблагодарное, поэтому я больше ничего не сказала, но отрегулировала артефакт так, чтобы речь Лошариуса слышали все присутствующие.

Кажется, клюв у птица изрядно заплетался. Лош явно изменил своей любимой ветчине и нахлебался эля с подрастающими арсами. Это по маркам Земли в девятнадцать лет взрослеют, арсы развиваются иначе, и наши сыновья еще не вступили в тот период жизни, когда юношу уже смело можно было бы именовать гордым словом «мужчина».

- Так вот, - вещал птиц. – Главное, ребята, выбрать самку с самыми зачетными крыльями и пушистым хвостом… Э-э-э нет, у вас же не та анатомия… Стоп! Телку выбираете по буферам и заду! Ясно?

Послышались вялые «угу» и аррел продолжил:

- Как только выбрали, тащите ее в свободное гнездо и говорите… Это тайные слова, идите ближе! – Три головы склонились к птицу, и что он им зашептал не услышал даже мой артефакт.

- Я ему сейчас пошепчу, паразиту косоклювому! – рассердилась Настя.

И поскольку она была беременна пятым, герцог тут же пришел жене на помощь.

- Тише, моя девочка, тише. Тебе сейчас нужны только положительные эмоции, - зашептал ей Агиар. – Я их сейчас разгоню, а дома каждый отец поговорит со своим сыном. Ты же сможешь выдергать у аррела хоть все перья. Обещаю его лично подержать. Тем более, он уже не единственный говорящий аррел на Леандоре.