Оказалось, что очень приятно писать картины в свое удовольствие, гулять или даже спать вдоволь и вообще никуда не спешить. Такая расслабленная жизнь имела свои плюсы, но были и минусы, простая боязнь устать от одного и того же. Конечно, в современном мире так же присутствовать бы страх остаться потом у разбитого корыта с детьми на руках и без денег, но в своем драконе я была уверена на все сто процентов. Наверное, этой непоколебимой уверенностью так же способствовала истинная связь между нами, но я себе такими вопросами голову старалась не забивать. Зачем копаться в чем-то, если все так хорошо и это ничего не изменит?

Оказавшись в одном из самых больших выставочных залов драконов, как сказали мне мои охранники, я смотрела по сторонам, подходя к каждой картине, чтобы немного постоять и изучить ее. Конечно, были как хорошие, так и своеобразные работы. Но, естественно, у каждого художника своя направленность и понимание прекрасного, поэтому придираться было не к чему.

Увидев в самом центре выставочного зала картину с величественным золотым драконом, я совсем не удивилась. Правда, мастерство художника, как по мне, требовало некоторых доработок. Не хватало четкости линий и некого акцента, который притягивал бы взгляд, не позволяя оторваться от картины. Но, естественно, каждый художник видит картину по-своему. Что для меня не лучшая работа, то для кого-то удивительное чудо.

Правда, не успела я oтoйти oт картины, как пришли работники выставки и начали прямо при посетителях уносить картину. Если честно, то я реально растерялась, ведь вели они себя весьма грубо с этой работой. Мне так и хотелось крикнуть им вслед, что они неотесанные варвары. Даже если картина не совершенна — это не повод так с ней обращаться!

– Скорее всего, это работа последней жены бывшего главы золотых драконов, – поделился со мной информацией мой охранник.

– И много художниц среди жен драконов? – Уточнила осторожно.

– В основном жены драконов от скуки выбирают определенную направленность в искусстве, – кивнул спокойно дракон. — Они становятся художницами, певицами, играют на различных музыкальных инструментах, изучают историю или становятся дизайнерами.

Наверное, ключевое значение в его рассказе – «от скуки». То есть, девушки, чтобы не скучать дома, выбирают себе занятие, а добрые мужья после их спонсируют. И даже если картина не совершенна, она все равно может быть размещена в центре выставочного зала, пока у мужчины хватает для этого власти. В общем, если и когда-то захочу выставить свои картины, тогда можно с уверенностью сказать, что они размещены в центре выставочного зала не из-за моих достижений, как художника, а потому что муж мой при власти.

Не удивлюсь, если мое лицо передавало всю гамму эмоций, которые я испытала в этот момент. И не то, чтобы я была против помощи Даргеса или волновалась о словах других, но мне, как и каждому человеку, хотелось добиться чего-то собственными силами.

– Куда вы понесли мою картину? – Услышала я дикий крик, покосившись на безумно бегущую к работникам выставки девушку.

Девушка, вне всяких сомнений, была не в себе. Наверняка последние события сильно ударили по ней, лишив всякого здравомыслия. На секунду, чего врать, мне даже стало ее жалко. Все-таки, если бы что-то случилось с Даргесом, я бы точно не смогла вести себя, как прежде, а наверняка бы еще хуже чудила, желая отомстить за своего мужчину.

– Не смейте трогать мою картину, ее место в центре выставочного зала, – тем временем продолжала девушка. – Я жена главы клана!

– Глава клана золотых драконов уже не ваш муж.

– Да как вы смеете так со мной разговаривать? Раньше вы все лебезили передо мной! Вы сами говорили, что у меня несравненный талант.

Поджав губы, окончательно потеряв дар речи, понимая, что этой девушке вообще плевать на своего мужа, я развернулась, желая уйти. Конечно, я понимала, что многие драконы явные не по любви женились, как и девушки замуж выходили, но участвовать в этом балагане у меня желания не было. Скорее всего, эта жена дракона привыкла к почитанию других и забылась во всеобщем обожании. Жаль только, что она приняла желаемое за действительно и не смогла различить чужое лицемерие.

– Это ты! – Неожиданно выскочила она передо мной. – Это все ты, да? Ты жена главы черных драконов! Хочешь украсть мое положение, да? Думаешь, сможешь лучше рисовать, чем я? Мечтай!

– Не трогайте ее, мы уходим, – вздохнув, попросила я своих охранников.

Не было смысла ввязываться в эти разборки и что-либо доказывать. Это просто глупо. Так я могла только сама себя узнать, чего мне совершенно не хотелось. К тому же, дом у нас с Даргесом большой и пишу я картины для себя, поэтому это не имеет значения. А захочу выставку, тогда сама ее организую, и туда придут только те люди или не люди, которые ценят искусство, а не родственные связи.

– Почему ты уходишь? Стыдно стало? Наверняка знаешь, что ничего не стоишь без своего мужа, дура!

И как всегда, доброту некоторые принимают за слабость. Интересно, у меня на лбу написано, что я слишком добра? Впрочем, у меня нет такого безграничного терпения. К сожалению, я довольно жестокий человек. К тому же, кто позволил ей вспоминать нерадостное прошлое Лорейн?