Задумчиво постучав пальцами по столу, я холодно улыбнулся. Клан черных драконов был одним из главенствующих кланов и, конечно, главой хотели стать многие. Естественно, раньше у членов клана не раз возникали мысли о бое за главенство, но тогда я был полон сил, чтобы сразить каждого. Сейчас же все крысы вылезли из своих нор и спешат показать свое превосходство, чтобы сразит со мной. Действительно, очень смелые драконы, кучка сброда.

– Пусть будет так, как есть. Если они придут, я просто сражусь с ними.

– Ты хорошо подумал?

– Я уже давно хотел выплеснуть свое недовольство, но не было возможности, – холодно заметил, чувствуя, как истинная сущность недовольно ворочается внутри. Естественно, мой внутренний дракон был совсем не прочь показать всем свою силу. К тому же, когда есть сила, потеря зрения – это только нюанс.

– Хорошо, если ты знаешь, что нужно делать. Мне нужно еще заняться делами, я пойду. Вызови, если будет что-то нужно.

Махнув рукой, попрощавшись с Лукасом, я занялся делами с Фаргосом. Нужно было не только зарегистрировать завтрашний брак, но и сделать все необходимые дела в клане черных драконов. Хотя, чего врать, иногда мне действительно хотелось сбросить с себя это бремя главы клана и пустить все на самотек. Вот только, если я и откажусь от должности главы, то только по собственным соображениям, а не в угоду кому-то!

– Драго, – невнятно проговорил Фаргос, явно не решаясь что-то сказать, когда мы закончили со всеми делами.

– Говори.

– Приходила госпожа Алесандра. Она хотела вас видеть.

– Зачем?

– Насколько я понял, она хочет вернуться.

– Можешь идти.

– Драго?

– Я хочу побыть один.

Услышав, как дверь в кабинет закрылась, я снял повязку с глаз, тщетно пытаясь что-то увидеть. Я никогда не был сентиментальным драконом, но с Алесандрой мы были вместе восемь лет. Казалось бы, это время ничто, просто один миг для дракона, но я все равно привык к ней. Впрочем, никто не выгонял ее, она сама ушла, не в силах выдержать мою холодность после травмы или же по другим, известным только ей причинам. Вот только, жизнь без покровителя оказалась не такой, какой она себе представляла. Что ж, это ее собственный выбор, но я не прощу никого, кто бросил или пытался навредить мне в самый сложный момент моей жизни. Всех, кто хоть как-то пытался мне навредить, рано или поздно будет ждать мой ответный подарок.

Встав из-за стола, я медленно подошел к двери, открыв ее. В доме я мог относительно хорошо ориентироваться и сейчас хотел поскорее спуститься в подвал к горячим источникам, чтобы немного снять усталость и облегчить головную боль. Правда, стоило мне почти спуститься на второй этаж, где были комнаты для гостей, как я услышал разговор.

– Лори понимает. Лори все запомнила.

– Не обращайся к себе в третьем лице, ты умная девочка. Говори вместо Лори – я. Поняла?

– Я поняла.

– Какая хорошая девочка, умница.

– Лори не только умница, но и красавица, – неожиданно вмешался Лукас. Кажется, ему не делами заняться нужно было, а утолить свое любопытство. – Засмущалась? Почему молчишь?

– Драго Лукас, не смущайте девочку, – попросила неловко Ирма.

– Тебе она нравится, да?

– Хорошая девочка, – быстро ответила экономка, не скрывая своих чувств. – Жаль только, что глупенькая.

– Действительно, жаль.

Услышав шаги, я сначала напрягся, а после продолжил спускаться по лестнице, словно ничего не произошло. Лично я не видел Лорейн до того, как потерял зрение и не знал, насколько красивой она может быть. Правда, когда она прыгнула в мои объятия, то мне сразу стало ясно, насколько она маленькая и утонченная, с тонкой талией.

– Это ты… – кашлянув, со смешком заметил Лукас очевидный факт.

– Тебе разве не нужно было по делам?

– Уже убегаю!

Услышав серию торопливых шагов, которые с каждой секундой удалялись все дальше, я холодно хмыкнул, повернув голову в сторону Ирмы с Лорейн. Возможно, стоит действительно попросить Вильгорта помочь девочке с ее болезнью, чтобы, когда придет время расставаться, она не была в такой плачевной ситуации в доме графа или в другом месте. Хотя, могу ли я помочь кому-то, если не в силах помочь даже себе?

Отвернувшись, я продолжил медленно спускаться на первый этаж, мимолетно уловив облегченный вздох. Сейчас мой слух становился все лучше. Скорее всего, так сказывалась потеря зрения, другие органы чувств обострялись, но радоваться мне совершенно не хотелось. Впрочем, был ли день, когда я действительно радовался?

Наконец-то добравшись до горячих источников, я разделся и спустился к воде, погружаясь на дно. Горячая вода источника помогла мне немного смыть усталость этого дня, но я никак не мог выкинуть из головы предыдущий вопрос. Действительно, когда я в последний раз радовался?