- Заначит, мы совершим с ним этот обряд, если он захочет, конечно! - для него я готова пройти даже эту таинственную церемонию, что это такое по сравнению с тем, на что Зак пошёл, ради сохранения моей жизни.

- Ты действительно готова пройти с ним обряд? Его уже очень давно не проводили.

- Неужели обряд такой сложный и опасный для женщин? - меня удивили его слова.

- Нет, не сложный, но он опасен в физическом плане, пройти его может лишь женщина, которая искренне любит, а не просто говорит эти слова. Думаю, ты уже могла заметить, в нашем мире женщины перестали любить не только своих мужей, детей они тоже не любят, только к девочкам хорошо относятся, так как они приносят почет самой женщине, - очень грустно ответил Накароми мне. Видимо, сейчас он вспомнил себя, мне стало обидно за то, что такой замечательный мужчина обделен любовью.

Смотря на этого мужчину, я понимала, что Зак заботе научился у него. Ведь они даже называют меня одинаково. Носят на руках и чувство защищенности исходит от них обоих. Как же их женщины не могут разглядеть все замечательные качества таких прекрасных гигантах?! Ведь в этих огромных воинах поистине огромное, доброе и любящее сердце.

Слушая его рассказ о том, как им приходится унижаться перед женщиной, чтобы получить наследника было очень неприятно. Они отдавали часть своего капитала женщинам сразу и потом еще половину от заработанного на протяжении двадцати лет. А ведь то, что требуется от женщины, это только дать свою яйцеклетку. При этом извлечение осуществляется безболезненно. Когда все это происходит, женщина спит и ничего не чувствует. Затем яйцеклетка оплодотворяется и помещается в искусственную матку, где и будет расти ребенок. А после извлечения женщин совсем не интересует ребенок, ведь таким способом рождаются только мужчины, а почета они женщине не добавят. Когда его рассказ подошел к концу, я поняла, что его слушает еще и старейшина, сидя на полу и гладя хранителя по голове.

- Не только у Вас Накароми, у нас проблема обстоит еще хуже. Так как мы являемся главами данного содружества, то женщины пытаются получить от нас по максимуму. А вот любить нас не может никто из них, - высказался старейшина.

- Ага, поэтому вы в сговоре с сыном поставили меня в обстоятельства, где я не смогла отказаться от предложения? - подняв саркастически одну бровь вверх, спросила.

- Прости, но иначе мой сын бы уже пошел брать ваш дом штурмом. Только поэтому нам пришлось пойти на хитрость, - чувствовалось, что под вуалью он улыбается.

В этот момент дверь открылась и Ларэн со своим навязанным помощником стали заносить части кровати. Потом появилась еще некоторая мебель. Все это они заносили быстро и ловко. На сбор они потратили немного времени, что радовало, так как уже хотелось прилечь. Я только сейчас поняла, насколько меня все это вымотало.

- Елен, я поеду соберу некоторые наши вещи из дома. Накароми, старейшина, не могли бы вы еще побыть с ней тут, пока я не вернусь, - обратился к ним Ларэн.

- Я могу побыть тут с Еленой если она не против, - предложил себя Алихан.

- Не переживай, мы никуда пока не собираемся и с удовольствием побудем с дочкой тут. Нам только в радость общение с ней!- ответил старейшина.

- Благодарю за помощь Алихан, но тут могут находиться только члены семьи, коим вы не являетесь. И приходить сюда без сопровождения одного из членом семьи тоже нельзя, - очень жестко ответил отец Зака.

- Насколько я знаю, вы тоже не являетесь членом семьи?- гаденько ответил тот, делая абсолютно невинный вид.

- Кто является членом моей семьи, а кто нет, решать только мне, не вам, - он меня уже раздражает.

- Приношу свои извинения, не хотел вас расстраивать или обижать! - сказав это, он поклонился.

Поцеловав меня, Ларэн чуть ли не за шкирку вытащил Алихана из комнаты.

Так прошло несколько дней, мы поселились в медцентре, в одной комнате рядом с Заком. Весь медперсонал был в шоке от того, что видел нас, проживающими тут. Такого шоу они давненько не наблюдали. Для них было странно, что женщина постоянно находится рядом с бессознательным женихом, а ее мужья после сложного дня возвращаются и спят с ней вместе в плате. Оба отца также были с нами, но благо присутствовали они только днем. Мужчины уходили только тогда, когда один из отцов заходил в палату. Видимо, у них была какая-то мужская договоренность по этому поводу, но мне никто ничего не рассказывал. Каждый вечер все приходили вымотанными настолько, что после душа и пары слов перед сном просто падали и отключались. Зато просыпались мы все вместе, надежно связанные волосами Уриха. Каждого из нас, кого за руку, кого за ногу, оплетали его косы. А вот мне доставалась больше всего заботы от его косичек-кабелей. Если у мужчин была оплетена только одна конечность, то я, с кем бы в обнимку не засыпала, просыпалась всегда в коконе из его копны.