А дальше, как говорится, дело техники – удар носком в болевую точку челюсти вырубил тушку окончательно. Парень обмяк и затих, а я побежала ко второму, который испуганно заметался и лихорадочно зашарил рукой около девчонки. Нашел, что искал, и замахнулся на нее… деревянным колом. Ё-моё! Он что, охотник? Офигеть! Тут я хотела ругнуться посильнее, поняв, что мне сильно повезло с нейтрализацией первого. Однако останавливаться не стала, потому как собиралась доделать задуманное.

- Стой! – крикнула, чувствуя, что вампиршу (да, именно такую ауру я увидела) спасти не успеваю.

Если ей сейчас воткнут кол в сердце, то ей трындец. Не знаю, жаль мне ее или нет, но охотника остановить надо. Во-первых, я уже совершила преступление, напав на одного из них. И теперь меня ждали разборки и возможный суд темных, ничего хорошего мне не суливший. А во-вторых, я упрямая. Раз решила девчонку спасти, значит…

В этот момент жертва извернулась, понимая, что смерть близка, и укусила удерживающую ее за плечо руку. Парень взвизгнул и вонзил в вампиршу кол, попав ниже грудной клетки. Слишком резко это сделал, испугавшись и не прицелившись, поэтому жизни девчонку не лишил, хотя дерево прошло насквозь и гулко стукнулось о камень или балку, скрытую в земле.

И тут подскочила я со своим коронным ударом ногой в голову.

- Сволочь, одежду испортил, - вампирша скинула с себя свалившегося на нее парня, уселась, оглядела повреждения, сморщилась, увидев, как из раны по белой блузке сочится черная кровь, выдернула кол и, размахнувшись, отбросила его почти к самому забору. – И как мне теперь в этом ходить? – вопросительно посмотрела на меня, будто других проблем и вовсе не было.

Я пожала плечами.

Так-то она права. Брючный костюм из тонкого хлопка был безнадежно испорчен. В области солнечного сплетения зияла огромная дыра, из которой выглядывало тщедушное блеклое тельце с быстро заживающей раной. На спине, надо думать, такая же прореха с грязными кровавыми подтеками. Но в целом девчонка была симпатичной, невысокой, излишне худенькой, со смоляными коротко стриженными волосами. Словно полная противоположность моим длинным до пупка платиновым локонам.

- Нам лучше отсюда свалить, - сказала я, собираясь именно это и сделать. – Вставай, чего расселась? – нахмурилась, потому что вампирша с места не сдвинулась.

- Не получается, - вдруг жалобно заскулила она. – Они мне кровь мертвеца вкололи. Верх немного отошел, а ноги никак, - стало понятно, почему она не могла справиться с двумя человеческими парнями. – Помоги еще, раз уж ввязалась меня спасать, - хитро намекнула, что теперь мы с ней повязаны дракой с охотниками, а это не хухры-мухры. – Ты же ведьма, я чувствую, - подтвердила мою догадку.

Пришлось ее поднимать (хорошо, хоть стоять могла) и пристраивать мне на спину, а потом медленно тащить к воротам. Причем я все время оглядывалась, боясь, что охотники придут в себя, и тогда придет трындец не только вампирше. Обошлось. Мы благополучно в сгустившейся темноте добрались до старых развалин за стройкой и укрылись в одной из комнат на первом этаже двухэтажного то ли купеческого, то ли просто большого кирпичного дома без крыши.

И тут я услышала зов. Тот, который активирует мой дар.

Меня звал зарытый где-то рядом клад со старинными золотыми украшениями и монетами, судя по басовитому голосу, более века здесь пролежавшими. Похоже, ранее дом все-таки принадлежал какому-то богачу, который в революцию сбежал из страны, но собирался вернуться. Поэтому накопленное добро спрятал в подвале, чтобы не тащить через финскую границу, на которой в те времена обитали не только таможенники, но и разбойники. Да и простой люд тогда не брезговал обобрать толстосума.

- Ты чего замерла? Прислушиваешься? Думаешь, они нас ищут? – вампирша сидела на полу у внутренней стены комнаты, куда я осторожно ее свалила со своей спины, и пыталась шевелить ступнями. – Не боись, я первая их услышу. У меня слух посильнее твоего. Пока тихо, - приподняла колени. – О, уже отхожу. Ну, и гады же.

- Думаю, будут искать, - сказала я негромко и чуть не вздрогнула от тонкого пронзительного вопля, который заглушил крик клада.

Так взывают ко мне магические артефакты, которым хочется вырваться на свободу. А это более ценная находка, нежели всё золото, упакованное в чугунок. И редкость несусветная. Никто из колдунов никогда по своей воле не расстается со своими вещами, тем более передаваемыми по наследству. Интересно, почему артефакт оказался брошенным? И дом этот вовсе не купеческий, получается, а ведьмы, причем могущественной. Сила голоса об этом говорит.

Вот ведь как бывает. Живу я совсем недалеко, а ни разу его не слышала. Хотя отец периодически заставлял меня искать клады, объясняя тем, что дар надо тренировать и развивать. Манипуляции, конечно. Но меня это не напрягало – деньги в дом, а мне польза. Охват с годами действительно становился шире.