— А культурной программы не будет? С удовольствием обжимал бы тебя под музыку.

Салфетка полетела в насмехающееся лицо. Варя знала, как отомстить, ударив по самому больному!

Она почти час ходила по номеру, старательно изображая массажистку на корпоративе в мужском стриптиз клубе, пока не вмешалась мама.

Полчаса телефонных переговоров подходили к концу.

— Да мама. Я всё понимаю. Сама в такую передрягу попала. Если не сможете добраться до первого, то нет смысла. Как только пурга успокоится, буду выбираться. Встретимся в Красной поляне. Целую!

Она вовремя сбросила вызов.

Дверь в спальню распахнулась без стука. Владислав с полотенцем на крепких бёдрах и шерстяным ковриком на мощной груди возник на пороге.

— С кем болтаешь?

— Жених звонил. Вот думаю сюда звать или…

— Что тут думать. Свободных номеров всё равно нет. А на общую жилплощадь без моего согласия никого не пропишут.

— Я в душ. Ты со мной? — синие глаза с ласковостью голодного каннибала взирали на полуголую соседку. — Варвара? — напомнил он о себе притворившейся глухой «бывшей».

Короткий, но очень доходчивый ответ:

— Дрочи!

Не возымел действия.

— Душ не постель. Не считается. Зато разрядишься. У тебя злость из ушей брызжет.

Она упорно стояла спиной к оппоненту.

— Это сок от твоей лапши. Не до конца стряхнула.

Владислав вскинул бровь.

— У меня всё тело такое! Сочное! Попробуешь, что изменилось? Оценишь!

Рыжая бестия усмехнулась, изобразив за спиной указательным пальцем крючок.

— Твой писюн меня не волнует пять лет, два месяца, тринадцать дней!

Он не отступал:

— Какая точность! Тринадцать плохая цифра. Несёт несчастье. Пошли исправим? — полотенце с бёдер откинуто в сторону. — Чтоб повесить твой крючок, забьём в доску дюбелёк. Я готов! Идём репетировать!

— Поэт, мля! Это я доска? — Варвара обернулась, с удовольствием наблюдая нервный тик вечно «озабоченного индивидуума». — Попа как орех. Грудь по-прежнему смотрит в небо! Соски стали больше от умелого массажа мужскими ладонями!

Он скривился.

— Я не советую связываться с грузчиками и дворниками. Руки крепкие, не спорю, но мозоли карябают нежную кожу.

Она отвечала с наглой ухмылкой, наслаждаясь желваками на скулах бывшего мужа. Он ревновал, умело разыгрывая безразличие.

— Зато не трогают душу! — чёрные глаза сверлили предателя. — Яхтинг, он такой яхтинг. Руки мускулистые, плечи широкие, мужики мужественные. Всё как положено!

Белые зубы скрипели сжатые мощной челюстью.

— Пардон, ошибся. Матросы люди железные!

Варя наслаждалась, прекрасно понимая, что Ермолов в курсе её личной жизни.