— Прекрати пытать меня любовью.

Он, оборачиваясь, любовался красными пятнами на бледном лице, приняв муки совести за смущение.

— Порой мне это нравится больше, чем трахаться.

Быть покладисто доброй почти сорок минут очень сложно. Варя рявкнула:

— Значит, на сегодня довольно! — сразу почувствовала себя лучше. — До завтрашнего утра спим в разных постелях!

Владислав остановился. Губки двухметрового медведя обиженно надулись. Он недовольно прогундел:

— Дети сами собой не забеременеются. Предложи мне кто такие условия давно раздвинул бы булки!

Картинка Владислава в постели с другим мужиком пробила на тошноту.

— Ты меня пугаешь. С этой твоей потерей памяти…

Он мило махнул рукой.

— Не бойся. Не поменяю тебя на другого мегасимпатичного миллиардера.

— Успокоил. А то начала переживать за твои дырочки.

Влад шарил взглядом не только по пустым тропкам, но и сугробам. Вдруг потенциальный разрубщик замерзает в одном из них. Хоть о морковку снеговика кулаки разбивай.

На его счастье из-за поворота показался припорошенный снегом гномик «метр в прыжке» с красным от мороза носом.

— Дедуля! — бросился он к «домовёнку на выгуле», как к любимому родственнику. — Разруби наши руки. Мы поспорили.

— Что я буду иметь? — дед мгновенно перестал ностальгировать по СССР с бескорыстными гражданами. — Всё в этом мире стоит денег! — заявил убеждённый социалист, перебежавший секунду назад в рыночную экономику.

Владик опешил:

— Чего хочешь взамен, старый пердун? — он и до того вежливостью не отличался, а тут офигел от наглого представителя советской эпохи.

Старпёр гордо выпрямил спину, став на полтора сантиметра выше. Колесом выгнул воробьиную грудь.

— Не такой уж я старый, мне всего восемьдесят. Ты на рост не смотри. Я в корень пошёл! Приехал отдохнуть к любимой девушке, а тут такой пердимоноколь образовался. Багаж потерялся, а в нём осталось самое ценное!

Владик сложил лапища на груди.

— Переходи ближе к телу.

Деду было срать на грозный вид Ильи Муромца в упряжке.

— Пришлось потратиться на всякую мелочь, — продолжал он давить на жалость бьющего копытом нетерпеливого жеребца. — Сводил в ресторан молодуху, ей всего шестьдесят пять. В кино прошвырнулись пару раз.

— Сколько? Вопрос не про возраст и рост! — миллиардер, понемногу покрываясь снегом, уточнил на всякий случай: — А не размер стручка!

Старик с презрением взглянул на выпуклость в штанах «бычка на привязи». Даже решил промолчать про последнее, чтоб не вводить в шок выпендрёжника.

— Сейчас в аптеку иду. Оплатите медикаменты во имя любви?

Владик, согласный отдать всю наличку в кармане с золотой картой в прицепе, нетерпеливо выкрикнул:

— Согласен! Руби!