— Я просто хотела защитить подругу. Вы — опасный мужчина. Все знают, как ты обошелся со своей беременной женой.

Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри меня поднимается холодная, тяжелая злость.

— Ты завидуешь, — сказал тихо. — Завидуешь, что у Ангелины наконец-то есть человек, который смотрит на нее и видит не вес, не «проблему», а женщину. Красивую, желанную, настоящую. А у тебя… у тебя ничего этого нет. Поэтому ты решила разрушить то, что у нее появилось.

Ксения побледнела.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Знаю достаточно, — ответил и встал. — Если ты еще раз приблизишься к Ангелине с ядом в голосе — я сделаю так, что ты пожалеешь. Это не угроза. Это обещание.

Вышел из кафе, не дожидаясь ответа. Следующим был Андрей Крылов, бывший муж Ангелины. Нашел его в баре недалеко от его офиса. Когда я сел напротив, он сначала не узнал меня, потом узнал, и улыбка стала злой.

— Орлов, — протянул он. — Пришел защищать свою толстую принцессу?

Смотрел на него и чувствовал, что готов убить.

— Я пришел сказать тебе одну простую вещь, — сказал спокойно. — Держись подальше от Ангелины. Не звони ей. Не пиши. Не пытайся ее унижать. Никогда.

Андрей усмехнулся. Зло и презрительно.

— А то что? Ты меня убьешь? Она — моя бывшая жена. И я имею право говорить ей правду. Правда в том, что она толстая, никчемная баба, которая ничего не стоит. Я десять лет терпел ее, а когда она растолстела — просто не смог больше. И правильно сделал. Теперь у меня молодая, красивая жена, которая носит моего ребенка. А эта толстая сука останется одна со своими килограммами и слезами.

— Ты назвал ее толстой сукой? — спросил очень тихо.

— А она и есть толстая сука, — ухмыльнулся Андрей. — Сделала все, чтобы я при разводе ничего не получил. Умная, блядь. Только жирная.

Встал. Первый удар пришелся ему точно в челюсть. Он отлетел назад вместе со стулом. Я схватил его за воротник, поднял и ударил еще раз — в нос. Кровь брызнула на рубашку.

— Еще раз назовешь ее так — я сломаю тебе не только нос, — сказал в лицо, не обращая внимания на народ, что скопился вокруг. — Она — моя женщина. И если ты еще раз приблизишься к ней, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родился.

Охрана бара уже бежала к нам, но я оттолкнул Андрея и вышел на улицу. Ярость все еще кипела во мне. Сел в машину и долго сидел, пытаясь успокоиться. Потом достал телефон, увидел сообщение от Ангелины, что нам надо увидеться.

Но не выдержал, написал голосовое сообщение. Долгое. Очень долгое.

'Ангелина… я знаю, кто отправил тебе то фото. Это сделала Ксения по просьбе твоего бывшего. Я только что встретился с ним. Он сказал про тебя много гадостей. Я не сдержался. Ударил его. Не потому, что он меня разозлил. А потому, что он посмел говорить так о тебе.

Я не играл с тобой. Никогда. Все, что я говорил — правда. Я хочу тебя, как женщину, как прекрасную, красивую, нежную и страстную женщину. И меня не волнует твой вес, меня волнуешь ТЫю

Я люблю тебя, Ангелина. Не просто хочу. Люблю. По-настоящему. Сильно. Глубоко. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу, чтобы ты была моей женой. Хочу детей от тебя. Хочу всю жизнь провести с тобой. Я люблю тебя. Очень люблю'

Отправил сообщение, завел мотор, поехал в дому Ангелины. Вышел из машины, стоял у ее подъезда, глядя на окна квартиры. Сердце колотилось, как у мальчишки. Прошло десять минут. Пятнадцать. Я уже начал думать, что она не ответит.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение от нее:

«Поднимайся»

Вошел в подъезд, лифт ехал бесконечно долго. Когда двери открылись на ее этаже, Ангелина стояла в дверях в домашнем шелковом халате, с красными глазами, с растрепанными волосами.

Шагнул к ней, крепко обнял, она не оттолкнула. Просто прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала.

— Я беременна, — прошептала.

Замер. Потом медленно отстранился, взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.

— Что ты сказала?

— Я беременна, Олег. Пять с половиной недель. Я… я не знала, как тебе сказать. Боялась, что ты подумаешь, будто я тебя подловила. Боялась, что ты останешься со мной только из-за ребенка.

Не нашел слов. Вместо этого я опустился на одно колено прямо в коридоре, прижался лицом к ее животу и поцеловал его.

— Наш ребенок… — прошептал. Голос дрогнул. — У нас будет малыш…

Ангелина заплакала громче, гладя меня по волосам. Встал, обнял ее и поцеловал, долго, глубоко, с той любовью, которую уже не хотел прятать.

— Я не останусь с тобой из-за ребенка, — сказал я тихо. — Я останусь с тобой, потому что люблю тебя. Тебя саму. Твои страхи. Твою улыбку. Твое тело. Все тебя.

Она смотрела на меня сквозь слезы.

— Ты правда меня любишь?

— Да. Очень люблю. Так сильно, что иногда становится страшно.

Я взял за руку, завел в квартиру. =